Алтухова Н. И. Война окончена… Сколько стоит «изгнать» наемников? (Финансовые источники для оплаты иностранных войск на королевской службе: Франция, 70-80-е гг. XVI в.)

Хронотоп войны: пространство и время в культурных репрезентациях социального конфликта: материалы Третьих международных научных чтений «Мир и война: культурные контексты социальной агрессии» и Научной конференции «Мир и война: море и суша» (Санкт-Петербург — Кронштадт, 21-24 октября 2007 г.) / Отв. ред. И. О Ермаченко. — М.; СПб.: ИВИ РАН, 2007. С. 94-97.

XVI век с точки зрения войны — эпоха «новых технологий» (огнестрельное оружие, профессионализация армии, наемничество). С другой стороны, это было время, которое трудно связать с современным пониманием войны. Нет (в этом понимании) регулярных армий (или они являются очень слабыми). Нет кадровых офицеров. Нет полевой медицины, отсутствует система госпиталей. Нет отлаженной системы коммуникации. Между тем, весь XVI век Франция воюет: сначала Итальянские войны, потом религиозные. Война становится катализатором социальных процессов во французском обществе, и в данном контексте представляется интересным проследить это взаимодействие войны и социальных изменений.

В Национальной библиотеке Франции среди множества опубликованных в виде отдельных брошюр королевских законодательных актов мной была обнаружена «Обширная декларация по поводу эдикта об аноблированиях, в которой излагается желание Его Величества, чтобы упомянутый эдикт полностью соблюдался и выполнялся согласно его форме и содержанию, и чтобы те, кто были или будут удостоен подобного аноблирования, пользовались им в полной мере и навсегда»{1}. Этой декларацией спустя полгода король Генрих III подтвердил изданный в июне 1576 г. эдикт об аноблированиях, т. е. возведении незнатных ротюрье в дворянское сословие. Примечательно, что в данном случае финансовая сторона операции не только не скрывалась, но подчеркивалась, продажа дворянского статуса открыто объявлялась одним из источников королевских доходов. Финансовые проблемы, «в которые мы вовлечены по причине войн и подобных волнений», король надеется решить, оказав честь дворянским титулом «некоторому числу незнатных лиц… уплативших честное вспомоществование наличными деньгами, [которые будут употреблены на то] чтобы выставить за пределы нашего королевства иностранцев, пребывающих здесь огромной армией»{2}.

Выгодна ли оказалась эта финансовая операция? С июня 1576 г., когда был издан эдикт о продаже 1000 «аноблирующих писем», к январю 1577 г., которым датируется декларация, король «из-за упадка, в котором находятся не только дворянство и духовенство, но и третье сословие» получил «лишь» 300 000 ливров, а также обязательства «новообращенных» дворян о выплате 340 000 экю (т. е. ок. 1 360 000 ливров!). Более сложным является вопрос — как, каким образом деньги, получаемые от достаточно протяженного во времени процесса продажи королевских писем, дающих статус дворянина, могли быть выплачены наемникам? Наемным войскам нужно было платить «здесь и сейчас», «сразу и все», иначе армия не соглашалась покинуть территорию Франции, засчитывая дни, недели, месяцы в счет будущей оплаты.

Вернемся к началу правления последнего Валуа, Генриха III. Правление этого французского короля началось с войны. 10 сентября 1574 г. только что вернувшийся из Польши король призвал подданных подчиниться своей «доброй воле и расположению». Предводитель партии «недовольных» (или «политиков»), Генрих де Монморанси, маршал Данвиль, в ответном манифесте (3 ноября 1574 г.) выступил с критикой существующих порядков и объявил о своем намерении освободить герцога Франциска Алансонского и Генриха Наваррского, пребывавших при королевском дворе фактически на положении пленных, а также принца Конде, высланного в Германию. В Ниме был заключен союз Данвиля и гугенотов. На ассамблее гугенотов в Мило (август 1574 г.) его назначили главой и правителем «всей Франции к югу от Луары»; тогда же было принято решение пригласить 6000 иностранных кавалеристов и 2 полка пехоты. Примечательно, что тогда, в 1574 г., немецкие

[94]

князья-протестанты уверили Генриха III, что не намерены входить на территорию Франции, так как король позволил их подданным-реформатам жить согласно их вероисповеданию.

15 сентября 1575 г. из Лувра бежит герцог Алансонский, присоединившийся вскоре к партии Данвиля и Конде. Последнему к тому времени удалось найти наемных «союзников». Пикантность ситуации придавал тот факт, что на стороне французских гугенотов воевали солдаты сына Баварского герцога Фридриха III, Жана (Иоанна)-Казимира, который, как и отец, сохранял верность католической вере. Остановить продвижение наемных армий к французским границам, а потом и по территории королевства не смогли ни заключенное 21 ноября 1575 г. в Шампиньи перемирие (король обещал 500 000 ливров для оплаты наемников), ни просьбы короля к маршалу де Шомбергу поехать к герцогу Казимиру и убедить его больше не посылать наемников во Францию в обмен на 500 000 ливров и бриллиант стоимостью 50 000 ливров. В декабре 1575 г. войска Конде и Казимира (21 000 человек) вошли на территорию Французского королевства. 9 января 1576 г. союз с герцогом Казимиром подтвердили эмиссары Конде и Монморанси-Данвиля и герцога Алансонского.

Конец военным действиям положили «мирный договор Монсеньора» и эдикт Больё (6 мая 1576 г.). Наемные войска должны были быть расформированы и выдворены за пределы Франции, но только при условии выплаты денежного содержания в полном объеме. Несмотря на то, что наемники воевали на стороне врага (гугенотов), платить жалованье пришлось королю-католику. Иностранным войскам должна была быть выплачена сумма в 3 170 854 флорина для уплаты «жалованья командирам отрядов, ротмистрам, капитанам и прочим офицерам, а также денежного содержания рейтарам, швейцарцам, ландскнехтам … за 8 месяцев, каковые они были во Франции, начиная с 11 ноября 1575 и заканчивая 8 июля 1576 г., а еще за 1 месяц для возвращения всех их в Германию… А также денежного содержания в течение указанных 9 месяцев офицерам его артиллерии»{3}. Генрих III обязывался уплатить наемникам с 1 по 15 мая 1576 г. 300 000 ливров, а до 4 июня — 1 700 000 ливров. Герцог не забыл включить в свои требования сумму в 50 000 экю, одолженные королевой Англии и потраченные на нужды герцогской армии, которые должны были быть выплачены французами на Пасхальной ярмарке 1577 г. во Франкфурте, а также потребовал оплатить задолженность гугенотов герцогу де Дё-Пон, к которому те обратились в 1568 г.{4}

Выплата жалованья наемникам стала самой насущной проблемой. В условиях хронически пустой казны монарх рассматривал любые возможности найти хоть какие-то деньги. Среди потенциальных источников денег рассматривались следующие: Достатки от общих поступлений в казну; 2) заем в городе Париже; 3) заем у городов; 4) удержание выплат по парижским рентам; 5) удержание долга в 1 млн. ливров, согласованное с духовенством по контракту, заключенному в Пуасси, до 1576 г.{5} В итоге безнадежное дело, соор средств, было поручено суперинтенданту финансов Помпонию Белльевру.

Белльевр пошел по проторенному пути займов. Поскольку доброе имя короля оыло опорочено многочисленными неплатежами, суперинтенданту пришлось занимать деньги под свое честное слово, бравируя обещаниями выплатить занятые суммы в течение последующих двух-трех лет (раздача обещаний была официально санкционирована королем — «Его Величеству представляется правильным, чтобы г-н Белльевр давал частными лицам обещания о вознаграждениях и пенсиях, если это будет кстати, имея цель освободить подданных Его Величества от притеснения и насилия, от которых они страдают из-за присутствия вышеупомянутых рейтаров»{6}). С просьбой о кредите Белльевр (отметим, что сам он был родом из Лиона) обратился к итальянскому торговцу тканями в Лионе Генриху Бальбани и к Филиппу Кастелла, элю провинции Лионэ. Предоставленные Кастелла 100 000 ливров должны были быть возмещены рентами на Парижскую Ратушу, а 200 000 ливров — из «дохода от аноблирований, [проводимых] по приказу Его Величества, и от продажи светского имущества духовенства»{7}. Похожим образом предоставленные Бальбани 125 000 ливров частично шерстяными и шелковыми тканями, частично «звонкой монетой» должны были быть возмещены деньгами от продажи имущества духовенства{8}. Герцог Карл III Лотарингский обещал предоставить 1 млн. ливров, тесть короля, граф де Водемон, — 600 000 ливров, а кардинал Людовик Гиз, архиепископ Реймсский, взял на себя оплату задолженности за

[95]

кампанию 1568-1569 гг. (1 200 000 флоринов). Сам Белльевр обязался выплатить 200 000 ливров{9}. Заложниками финансовой расплаты должны были стать сыновья знатных господ — де Бросса, де Понса, де Сен-Сюльписа, Пиенна и д’Омона. Однако, поскольку отцы потребовали не отправлять детей в страну протестантской религии, а оставить их под покровительством герцога Лотарингского, от чего тот отказался, заложники так и не прибыли ко двору Жана-Казимира. 12 августа в качестве заложников были захвачены Белльевр и королевский казначей де Арле. Жан-Казимир триумфально вошел в Гейдельберг. По словам П. Шевалье, «за ним, как за римским императором, шли заложники и следовала длинная цепь повозок, специально открытых, чтобы народ мог видеть драгоценности французской короны и огромные суммы денег»{10}. Только 2 сентября суперинтендант французских финансов был отпущен, но еще длительное время он опасался подвохов со стороны немецких герцогов. Выплаты по взятым финансовым обязательствам планировалось завершить в 1578 г., но, по всей видимости, они не были выполнены и к 1602 г.{11}

Влияние войны принимает самые непредсказуемые формы. Традиционно следствием военных действий называется рост налогов. Это отчасти верно. В середине XVI в. денег от налогов не хватает не то что на войну, их вообще давно уже не хватает. Нанятые врагами войска оплачены королем, чья казна настолько пуста, что попытка обнаружить там деньги для уплаты солдатам даже не предпринималась (хотя, согласно бюджетной росписи на 1576 г., на оплату 2 королевских армий предполагалось потратить не менее 2 400 000 турских ливров{12}). Основная надежда — на займы: у родственников, у банкиров, у торговцев, у городов, у чиновников, под залог драгоценностей{13}, под обещание вернуть долг из ординарных и экстраординарных доходов. Важно отметить, что заимодавцы так или иначе входят в круг «своих»; в нашем случае Белльевр обращается к лионцам, горожанам своего родного города.

Ведется поиск и других источников доходов, им становится аноблирование, что напрямую влияет на социальную структуру французского общества. За полгода (июнь 1576 — январь 1577 г.) французское дворянство пополнилось, по крайней мере, на 1000 человек (столько королевских писем было продано). Учитывая же «семейный коэффициент» (х 3,5, поскольку дворянство было не личное, а наследственное), дворянский статус получили 3500 человек (напомню, что родовитое «дворянство шпаги» насчитывало 10-12 тысяч человек). Война, являясь выгодным нарративом, используя который можно занимать деньги у подданных, можно не обращать внимание на требование Генеральных штатов запретить «искусственное» увеличение знатного сословия, в т. ч. практику аноблирования, определяет существенные социальные сдвиги. И эти сдвиги в контексте религиозных войн XVI в. — не процесс «большой длительности», а фактически одномоментное изменение.

Библиографический список

1. Ample Declaration du Roy sur Tedici des Anoblissemens: contenant que sa Majesté veult, iceluy son edict estre entièrement observé & exécuté selon sa forme & teneur: & que ceulx qui ont esté ou seront honorez desdits Anoblissemens, en ioyssent pleinement & perpétuellement (20 janvier 1577, à Blois). Paris, 1577.

2. Chevallier P. Henri III. Paris, 1985.

3. Lettres de Henri III, roi de France / ed. P. Champion, M. François. T. 2: 1 septembre 1574 — 6 août 1576. Paris, 1965. T. 3: 6 août 1576-10 mai 1578. Paris, 1972.

4. Poncet O. Pomponne de Bellièvre (1529-1607): Un homme d’État au temps des guerres de religion. Paris, 1998.

[96]

Архивные материалы

5. Bibliothèque Nationale de la France, ms. fr. 15904, fol. 109 — Lettres patentes de Henri III, Paris, 10 juin 1576.

6. Bibliothèque Nationale de la France, ms. fr. 15904, fol. 232 — [Promesse de Bellièvre à Castellas], L’Isle-sous-Montréal, 6 juillet 1576.

7. Bibliothèque Nationale de la France, ms. fr. 15904, fol. 233 — [Promesse de Bellièvre à Balbany], L’Isle-sous-Montréal, 6 juillet 1576.

8. Bibliothèque Nationale de la France, ms. fr. 15904, fol. 222-223v° — [Accord entre Bellièvre et Jean-Casimir], Montréal, 5 juillet 1576.

9. Bibliothèque Nationale de la France, ms. fr. 23051, fol. 28-28v° — Estât des deniers et revenu de France tant de la recepte que de la mise et despenses du temps de henri 3e. Revenu et despense du Royaume de france 1576.

[97]

Примечания:

{1} Ample Declaration du Roy sur Tedici des Anoblissemens: contenant que sa Majesté veult, iceluy son edict estre entièrement observé & exécuté selon sa forme & teneur: & que ceulx qui ont esté ou seront honorez desdits Anoblissemens, en ioyssent pleinement & perpétuellement (20 janvier 1577, à Blois). Paris, 1577.

{2} Ibidem, р. 4.

{3} Lettres de Henri III, roi de France / ed. P. Champion, M. François. T. 2: 1 septembre 1574 — 6 août 1576. Paris, 1965. T. 3: 6 août 1576-10 mai 1578. Paris, 1972, t. 2, р. 483, note.

{4} Ibidem, t. 2, р. 483-484, note 1.

{5} Chevallier P. Henri III. Paris, 1985, р. 325-326.

{6} Bibliothèque Nationale de la France, ms. fr. 15904, fol. 109 — Lettres patentes de Henri III, Paris, 10 juin 1576.

{7} Bibliothèque Nationale de la France, ms. fr. 15904, fol. 232 — [Promesse de Bellièvre à Castellas], L’Isle-sous-Montréal, 6 juillet 1576.

{8} Bibliothèque Nationale de la France, ms. fr. 15904, fol. 233 — [Promesse de Bellièvre à Balbany], L’Isle-sous-Montréal, 6 juillet 1576.

{9} Bibliothèque Nationale de la France, ms. fr. 15904, fol. 222-223v° — [Accord entre Bellièvre et Jean-Casimir], Montréal, 5 juillet 1576.

{10} Chevallier P. Op. cit., р. 330.

{11} Poncet O. Pomponne de Bellièvre (1529-1607): Un homme d’État au temps des guerres de religion. Paris, 1998, р. 136-137.

{12} Bibliothèque Nationale de la France, ms. fr. 23051, fol. 28-28v° — Estât des deniers et revenu de France tant de la recepte que de la mise et despenses du temps de henri 3e. Revenu et despense du Royaume de france 1576.

{13} Так, 19 мая 1576 г. Генрих Ш обратился к своему послу в Венеции Арно дю Феррье с просьбой передать Сенату Венеции письмо, в котором говорилось о необходимости получить 600 000 ливров под залог колец{14}. Если дю Феррье не сможет получить деньги от венецианцев, следует обратиться за помощью в Лукку{15}. К августу Дю Феррье удалось договориться о кредите 100 тыс. экю, который готовы были предоставить французскому королю «евреи из Феррары» при 10% в квартал{16}.

{14} Lettres de Henri III, roi de France / ed. P. Champion, M. François. T. 2: 1 septembre 1574 — 6 août 1576. Paris, 1965. T. 3: 6 août 1576-10 mai 1578. Paris, 1972, t. 2, р. 425.

{15} Ibidem, t. 2, р. 438.

{16} Ibidem, t. 3, р. 8.