Skip to main content

Брусиловский прорыв 1916

Россия в Первой мировой войне. 1914—1918: Энциклопедия: В 3 тт. / отв. редактор А. К. Сорокин. Т. 1: А — Й. — М., 2014. С. 226-234.

Наступательная операция армий русского Юго-Западного фронта в рамках генерального наступления русских войск на восточноевропейском (русском) театре военных действий, 22.5 (4.6)—18 (31).10.1916 [в части источников — до 3 (16).11.1916], в Полесье, на Волыни, в Восточной Галиции и Буковине.

К началу 1916 на конференциях стран Антанты (см. Конференции межсоюзнические) был выработан проект общего почти одновременного перехода в наступление на двух театрах военных действий: западноевропейском (французском) и восточноевропейском (русском).

Последовавшие события зимы-весны 1916 (окончательный разгром сербской армии и эвакуация ее остатков на о. Корфу, неудачное «рождественское» наступление армий Юго-Западного фронта, наступление германских войск под Верденом и австро-венгерских в Трентино) в целом никак не повлияли на выработанное сторонами совместное решение. Наступление должно было нащего) генерал от инфантерии М. В. Алексеев собрал совещание в Ставке 1 (14).4.1916, по итогам которого была отдана директива верховного главнокомандующего (главковерха) от 11 (24).4.1916: «Главный удар будут наносить армии Западного фронта. Армии Северного и Юго-Западного фронтов оказывают содействие, нанося удары с надлежащей энергией и настойчивостью как для производства частных прорывов в неприятельском расположении, так и для поражения находящихся против них сил противника».

Со слов главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта генерала от кавалерии А. А. Брусилова, именно он настоял на включении в операцию армий Юго-Западного фронта. В этом был глубокий смысл: за полгода именно из полосы ответственности этих армий во Францию было переброшено 10 германских корпусов, причем эти переброски продолжались до конца марта 1916; отсюда же были взяты и более 5 австро-венгерских дивизий для наступления в Тренто (Триденте). В апрельской директиве Ставки отмечалось, что армии Юго-Западного фронта «тревожат противника на всем протяжении фронта», а главный удар наносит Восьмая армия. В директиве Брусилова от 7 (20) апреля также отмечалось нанесение ударов всеми армиями, в т. ч. главного — силами 8-й армии на Луцк, с целью «разбить живую силу противника и овладеть ныне занимаемыми им позициями». Наиболее перспективным направлением развития успеха после «овладения ныне занимаемыми позициями» Штаб считал Владимир-Волынский.

Подготовка к наступлению в армиях Юго-Западного фронта исследована куда лучше, чем в армиях Западного фронта, которые должны были нанести решающий удар по врагу. До сих пор этот вопрос в исторической науке остается открытым. Имеется лишь свидетельство генерала от инфантерии А. Н. Куропаткина, записанное сразу же после апрельского совещания, — о требовании главнокомандующего армиями Западного фронта генерала от инфантерии А. Е. Эверта усилить его армии восемью корпусами, которые негде взять.

Решения М. В. Алексеева были окончательно оформлены в директиве Ставки от 12 (25) мая: армии Юго-Западного фронта наносят «сильный демонстративный удар», затем переходят в наступление армии Западного фронта на Молодечненском направлении, одновременно за неделю демонстрируя у Пинска и Барановичей; на армии Северного фронта возлагалось прикрытие Петроградского направления и демонстрации в Рижском районе. В письме командующему 8-й армией генералу от кавалерии А. М. Каледину 20 мая (4 июня) 1916 А. А. Брусилов заявил: «Настало время поразить врага и изгнать его из наших пределов». Так появилась новая цель наступления армий Юго-Западного фронта, отличная от общего замысла Ставки.

Для наступления в армиях русского Юго-Западного фронта (7-й, 8-й, 9-й и 11-й) было сосредоточено 40 пехотных и 15 кавалерийских дивизий и 2 пехотные бригады; всего около 1 млн штыков и шашек, 2480 пулеметов, 2017 орудий и 221 бомбомет. Австро-венгерские и германские войска в полосе предстоящего русского наступления (от р. Припять до румынской границы) были объединены в группу армий генерал-полковника А. фон Линзингена — 1-ю, 2-ю, 7-ю и Южную (35 пехотных и 11 кавалерийских дивизий, 7 пехотных и одна кавалерийская бригада); всего 678 тыс. штыков и сабель, 2731 орудие и 757 минометов. Противник имел превосходство в артиллерий, особенно средних и тяжелых калибров, и уступал в живой силе.
22—24.5(4-6.6). 1916 армии Юго-Западного фронта перешли в наступление и прорвали фронт австро-венгерских войск Северного фронта на Волыни и в Буковине. Цель наиболее разработанной тактической операции 8-й армии — освобождение Луцка — была достигнута (Луцкий прорыв, или

[226]

Луцкая операция). Наступление 8-й армии (командующий — генерал от кавалерии А. М. Каледин) на Луцк планировалось с осени 1916. Здесь оборонялись войска австро-венгерской 4-й армии эрцгерцога Йозефа-Фердинанда, позиции ее были недостаточно укреплены. Русскому командованию удалось создать превосходство в силах на рубеже главного удара — 225 тыс. чел. и 716 орудий против 147 тыс. чел. и 549 орудий противника. Артиллерийская подготовка российской атаки длилась 29 ч; часть резервов противник израсходовал для отражения удара русской 11-й армии, которая атаковала после 6-часовой бомбардировки вражеских позиций. 23 мая (5 июня) 8-я армия вышла на р. Стырь, 25 мая (7 июня) взяла Луцк, а к 27 мая (9 июня) вышла на р. Стоход. Для развития успеха в 8-ю армию были переданы 8 дивизий. Но командование противника также предприняло отчаянные усилия, и продвижение российских войск было остановлено, а затем контрударами с 3(16) июня 8-я армия отброшена от Стохода. Командующий австро-венгерской 4-й армией эрцгерцог Йозеф-Фердинанд был уволен в отставку; его сменил генерал от кавалерии К. Терстянски фон Надош. Поражение было нанесено и австро-венгерской 1-й армии. Русские захватили 76 тыс. пленных, взяли 87 орудий, 276 пулеметов, 90 бомбометов. Потери русской 8-й армии достигали 16 тыс. чел. убитыми, 89 тыс. ранеными, 15 тыс. пропавшими без вести.

На южном фланге неожиданный успех сопутствовал Девятой армии, особенно в боях 28—30 мая (10—12 июня) — в Окненском прорыве. Командующий 9-й армией генерал от инфантерии П. А. Лечицкий располагал 165 тыс. чел. и 495 орудиями против НО тыс. чел. и 500 орудий австро-венгерской 7-й армии (командующий — генерал от кавалерии К. фон Пфлянцер-Бальтин). После 8-часовой артиллерийской подготовки российские войска могучей атакой прорвали австровенгерские позиции у Доброновцев и Окны. У с. Черный Поток российские войска применили химические снаряды. Противник к 10 (23) июня отступил за реки Прут и Серет, оставив в руках русских 56 тыс. пленных, 66 орудий, 172 пулемета и 32 бомбомета; его потери убитыми и ранеными достигали 8 тыс. чел. Российские войска захватили Черновцы, Сучаву и Кымполунг. Против них также были переброшены германские войска из Прибалтики и Македонии.

Против русской Седьмой армии (генерал от инфантерии Д. Г. Щербачев; 130 тыс. чел. и 345 орудий) оборонялась сборная по составу Южная армия противника (генерал-полковник Ф. фон Ботмер; 85 тыс. чел. и 700 орудий). Русская артиллерия громила позиции противника 45 ч, применяя отравляющие вещества; с воздуха был нанесен бомбовый удар Эскадрой воздушных кораблей. Однако позиции Южной армии были самыми развитыми и сильно укрепленными. Наступление 7-й армии ограничилось захватом первой укрепленной полосы (Язловецкая операция). Русскими трофеями стали 34 тыс. пленных, 47 орудий, 106 пулеметов и 9 бомбометов. 30 мая (12 июня) наступление было остановлено вводом в бой германских частей.
Одиннадцатая армия (генерал от кавалерии В. В. Сахаров) существенно уступала в силах противостоящей ей группе армий генерала от кавалерии Э. фон Бем-Эрмолли, имея 131 тыс. чел. и 382 орудия против 143 тыс. чел. и 471 орудия противника. Неудивительно, что в 11-й армии продвижения вперед не было. Но ее действия, начатые после короткой артиллерийской подготовки (6 ч), привлекли к себе тактические и оперативные резервы противника из полосы группы армий генерал-полковника А. фон Линзингена и обеспечили прорыв к Луцку 8-й армии с юга. После отступления противника на Ковельском направлении 11-я армия смогла овладеть укреплениями врага у Сопанова 30 мая (12 июня). В плен были взяты 25 тыс. чел., захвачено 16 орудий, 91 пулемет, 64 бомбомета. Потери 11-й армии превышали 22 тыс. чел.

Первоначальный успех, наряду с неудачными демонстративными действиями в полосе армий Западного фронта, произвел громадное впечатление в русской Ставке. Однако сил для развития успеха уже не было, выделение резервов не предусматривалось, и А. А. Брусилов обратился за помощью в Ставку. 26 мая (8 июня) в состав армий Юго-Западного фронта был направлен армейский корпус из 5-й армии Северного фронта (по словам М. В. Алексеева — «дать… средства обратить тактический успех в стратегически законченную операцию»).

27 мая (9 июня) последовала директива Ставки о развитии наступления 8-й армии Юго-Западного фронта от Луцка к р. Сан для разделения австро-венгерских и германских армий; армиям Западного фронта предписывался отвлекающий удар на Пинск и переход в общее наступление с 4(17) июня. А. А. Брусилов, беспокоясь за свой центр, отказался выполнять эту директиву. Долгие переговоры завершились согласием Ставки на предварительное овладение армиями Юго-Западного фронта линией Ковель — Владимир-Волынский. Сам главнокомандующий армиями Юго-Западного фронта в приказах армиям 31 мая (13 июня) и 2(15) июня уже требовал наступления «для довершения поражения противостоящих австро-германских войск» только к Ковелю, а не на Владимир-Волынский и Сокаль, хотя штаб 8-й армии при анализе оперативных направлений в апреле—мае признал именно Ковельское направление наиболее сложным (леса, непроходимые болота, полноводные реки, исключающие контакт с соседней армией Западного фронта, «сухих пространств мало, и притом они настолько тесны, что развернуть даже пехотную дивизию возможно лишь в немногих местах»).

Переброски войск в ближайшем тыловом районе армий Западного фронта совершенно дезорганизовывали подвоз подкреплений и боеприпасов для предстоящего наступления, чем замедлили его подготовку. В районе армий Северного фронта вообще прекратилось пополнение боеприпасами. При изъятии для Юго-Западного фронта 20 тыс. тяжелых снарядов М. В. Алексеев указал А. Н. Куропаткину: «Туда, где решается участь данной операции, нужно бросать все, не раздумывая, не колеблясь». В состав Юго-Западного фронта были переданы еще 4 пехотные дивизии.

Германский главнокомандующий войсками на востоке генерал-фельдмаршал П. фон Гинденбург принял решительные меры для удержания фронта, особенно после освобождения русскими войсками Луцка. 28.5(10.6). 1916 была сформирована оперативная группа генерала от кавалерии Ф. фон Бернхарди (3 пехотные дивизий и 2 кавалерийские бригады), переброшены из Франций 4 пехотные дивизии. После контрударов, обрушенных 3(16) июня германскими частями на 8-ю армию на Стоходе и Стыри, наступление армий Юго-Западного фронта было не только приостановлено, но и прекращено. Примерно в то же время, ночью 2—3 (15—16) июня, М. В. Алексеев сперва предложил, а затем и приказал главнокомандующему армиями Западного фронта генералу от инфантерии А. Е. Эверту задержать их переход в наступление, т. к. необходимо было выделить на Юго-Западный фронт для развития успеха 2 корпуса и усилить Барановичское направление еще двумя-тремя корпусами. Начальник Штаба верховного главнокомандующего подчеркнул при этом и возросшую важность для операции армий Юго-Западного фронта Пинского района. Срок наступления отодвигался Ставкой на 6 (19) июня.

В директиве, отданной 3(16) июня, армиям Западного фронта предписывалось продолжать подготовку к насту-

[227]

плению на Вильно, но в наступление не переходить, главный удар произвести к левому берегу Немана на фронте Новогрудок — Слоним и на Лиду, Гродно, согласовав его с ударом из района Ковеля (на подготовку — 12—14 дней), а также с 6(19) июня начать наступление в Пинском районе на Кобрин силами вновь собранной целой армии. Армиям Юго-Западного фронта ставилась задача нанести удар на Ковельском направлении и по возможности выйти к Сану и Днестру, отрезав Австро-Венгрию от Германии, для чего А. А. Брусилову передавались еще 2 корпуса, а сам он назначался непосредственным командующим всеми войсками Ковельского направления. Т. о., оперативная и стратегическая роль армий Юго-Западного фронта менялась: вместо нанесения демонстративного удара, который отвлекал бы внимание противника от главного направления, Брусилову поручалась операция по «разделению» Восточного фронта Центральных держав, а на этот период (т. е. до овладения Ковелем) армии Западного фронта решали вспомогательную задачу по захвату Пинского района, необходимого для развития действий против Ковеля.

Армии Юго-Западного фронта за первые полмесяца боев взяли в плен одного генерала, 3349 офицеров и врачей, 169134 солдат, захватили трофеи: 198 орудий, 550 пулеметов, 189 минометов и бомбометов. Спустя неделю, на 10(23) июня, количество пленных превысило 200 тыс. чел. (1 генерал, 4012 офицеров, 194041 солдат), а трофеи достигали 219 орудий, 644 пулеметов, 196 бомбометов и минометов. Потери армий Юго-Западного достигали 4020 офицеров и 285278 нижних чинов (убито 41398, ранено 216022, пропало без вести 31878).

Австро-венгерские войска за июнь лишились 14223 убитых, 78766 раненых и 179177 пропавших без вести и пленных, германские войска (в т. ч. против армий Северного и Западного фронтов) — 3796 убитых, 28388 раненых, 6804 пропавших без вести. Фронт был укреплен переброской 12 дивизий, в т. ч. 4 — из австро-вен герского Юго-Западного фронта, 4 — с германского Западного фронта (все после отдыха и пополнения, фактически — из Германии), 3 — из резервов Восточного фронта, 1 — из Македонии.

Однако главная задача, поставленная директивами Ставки и штаба Юго-Западного фронта, осталась нерешенной: противник не был разгромлен, его части и соединения продолжали занимать новые позиции (а на фронте 11-й и 7-й армий на большинстве участков — еще и прежние), армии Юго-Западного фронта не вышли на оперативный простор и не отвлекли на себя силы, противостоящие армиям Западного фронта. Более того, подкрепление войск А. А. Брусилова 13 дивизиями, следовавшими рокадными магистралями, и первоочередное снабжение их боеприпасами отрицательно сказались на подготовке к наступлению армий Западного фронта, которые, по замыслу Ставки, наносили главный удар. Уже 11 (24) июня М. В. Алексеев отмечал, что армии Юго-Западного фронта получают весь ежедневный запас ружейных патронов, поступающий в войска, а запасы Северного и Западного фронтов малы. Само направление главного удара было перенесено к югу и фактически привязано к результатам боев на Ковельском направлении.

Для развития наступления на Ковель А. А. Брусилов стал требовать от Ставки еще 2 корпуса; результатом стало подчинение ему с 11(24) июня 3-й армии и отправка еще трех пехотных дивизий. 12(25) июня начальник штаба Юго-Западного фронта В. Н. Клембовский отдал армиям директиву о наступлении: на Маневичи, Галузию — силами 3-й армии, на Ковель и Владимир-Волынский — силами 8-й армии, на Порицк — 11-й, на Бржезины, Монастержиска — 7-й, на Станиславов и Галич «для облегчения 7-й армии» — 9-й. Кроме Ковельского направления, все остальные участки именовались вспомогательными. В письме Брусилову от 9(22) июня М. В. Алексеев отмечал: «Причиною исключительного к Вам внимания германцев является Ваш решительный успех, повернувший общее положение дел в нашу пользу, и движение части Ваших сил в наиболее слабом и наиболее жизненном направлении для неприятеля. Вел ли бы атаку Западный фронт, или нет — безразлично; противник вынужден бросать против Вас свои силы, иначе он рискует многим. Единственным средством действительной Вам помощи является не отвлекающая внимание противника атака его позиций к северу от Полесья, а усиление Вас непосредственно, что я и делаю… Этим мы создадим у Вас сильную ударную армию, дабы сломить сопротивление врага. Если же он перебросит из Франции еще корпуса два, то сдержим напор его и облегчим предстоящую атаку французов». Т. о., речь уже шла не о вспомогательном или отвлекающем ударе армий Юго-Западного фронта, а о развитии их успеха, в т. ч. как возможности — и наступлением армий Западного фронта. Тот фактор, что демонстрационные атаки на западном направлении были легко отражены германцами и повлекли большие жертвы, разумеется, тоже влиял на изменение позиции Ставки (собственно, Алексеева — творца идеи генерального наступления).

[228]

10 (23) июня А. Е. Эверт доложил М. В. Алексееву о готовности перейти в наступление на Барановичи с 16 (29) июня, на следующий день — о готовности к нанесению отвлекающих ударов в 10-й армии 13—14 (26—27) июня и во 2-й армии 16 (29) июня, но просил перенести начало главного удара Четвертой армии на 18—19 июня (1—2 июля) из-за неготовности артиллерии. Главковерх согласился, т. к. западные союзники также намечали начало артиллерийского штурма на 25 июня, а наступление — на 1 июля н. ст. Новый этап наступления армий Юго-Западного также был задержан передачей войск и отражением контрударов противника. Собранные группы германских войск генералов от кавалерии Ф. фон Бернхарди, Г. фон дер Марвина и О. фон Фалькенхайна (9 дивизий) в середине июня оттеснили корпуса русской 8-й армии от р. Стоход.

Новый этап наступления начинали 880 тыс. бойцов при 3187 пулеметах, 485 бомбометах и 2637 орудиях (55 пехотных и 20 кавалерийских дивизий, 2 пехотные бригады). Противник располагал 536,5 тыс. бойцов и 2972 орудиями (41 пехотная и 12 кавалерийских дивизий, 6 пехотных бригад). 21 июня (4 июля) с рассветом все русские войска от Припяти до Прута начали атаку. Успех опять сопутствовал фланговым армиям. 3-я и 8-я армии нанесли поражение группе армий А. Линзингена на Огинском канале 22 июня (5 июля) и 25— 26 июня (8—9 июля), вышли вновь на р. Стоход и в ряде мест закрепились на противоположном берегу (1-е Ковельское сражение).

Однако овладеть Ковелем и разрезать войска противника не удалось; 9-я армия продвинулась за неделю к Карпатским перевалам и овладела 17(30) июня Коломыей, а 24 июня (7 июля) Делятыном (Коломыйское сражение). Ее потери с начала наступления достигли 84 тыс. чел. Австро-венгерское командование отправило в отставку К. фон Пфлянцер-Бальтина; новую 12-ю армию в Карпатах возглавил наследник престола эрцгерцог Карл.

Вслед за продвинувшимися вперед флангами подтягивались 11-я и 7-я армии. М. В. Алексеев советовал уделить больше внимания развитию операции в Буковине, угрожающей австро-венгерским нефтепромыслам, и выходу в тыл Пинской группе как итогу боев на Стоходе. Но А. А. Брусилов считал без овладения Ковелем положение своих войск на Стоходе непрочным и сумел убедить в этом верховного главнокомандующего императора Николая II. 26 июня (9 июля) главковерх повелел продолжать атаку Ковеля, «что оказало бы существенную помощь операции Западного фронта». Новый приказ по армиям Юго-Западного фронта подчеркивал в качестве главного Ковельское направление; на остальных участках надлежало перейти к обороне. Та же задача была поставлена и директивой начальника штаба Юго-Западного фронта 28 июня (11 июля) для продолжения наступления с 1 (14) июля.

В эти же дни, ознаменованные как относительным успехом в боях на Стоходе, так и полным исчерпанием сил атакующих, началось и завершилось наступление армий Западного фронта на г. Барановичи. Начавшиеся здесь 20 июня (3 июля) бои окончились неудачей 4-й армии и большими потерями. 22 июня (5 июля) наступательную директиву получили и армии Северного фронта — с целью «отогнать немцев от р. Двины». Их действия также не увенчались успехом.

Под влиянием победных реляций А. А. Брусилова (взято в плен 1099 офицеров и 40542 солдата, захвачено 63 орудия, 150 пулеметов, 48 бомбометов) и неудачи у А. Е. Эверта М. В. Алексеев отдал 26 июня (9 июля) новую директиву, согласно которой на Ковельском направлении образовывалась новая армия из войск Гвардии для совместного с 3-й армией маневра — глубокого обхода германских армий на Брест, Кобрин, Пружаны. Армиям Западного фронта поручалось сковывание войск противника на своем участке и усиление армий Юго-Западного фронта, армиям Северного фронта — нанесение удара по предложениям их главнокомандующего. Т. о., генеральное наступление русских армий получило другое направление и иного, по сравнению с решениями апрельского совещания, исполнителя, а именно армии Юго-Западного фронта под командованием Брусилова.

Исполнение директивы затянулось из-за новых перебросок войск и проливных дождей. Кроме того, необходимо было пополнить войска.

К концу июня ст. ст. (середине июля н. ст.) армии Юго-Западного фронта взяли в плен 5690 офицеров и 259111 солдат, захватили 330 орудий, 937 пулеметов, 293 бомбомета и миномета. Их потери с начала наступления составили 6184 офицера и 492683 нижних чина (убито 62155, ранено 376910, пропало без вести 59802). Фронт стал не столько притягивать к себе силы Центральных держав, сколько поглощать резервы и ресурсы вооруженных сил России. За это же время потери армий Северного фронта достигли 1881 чел. убитыми, 63001 ранеными, 217 пропавшими без вести, армий Западного фронта — 13565 чел. убитыми, 146513 ранеными, 15233 пропавшими без вести. Австро-венгерские войска за этот же период лишились 19197 убитых, 103523 раненых, 229021 пропавшего без вести. Потери германских войск под Барановичами составили 1156 чел. убитыми, 5674 ранеными и 1020 пропавшими без вести.

Оперативная пауза в армиях Юго-Западного фронта между тем затягивалась. Выяснилось, что без Существенных подкреплений и резервов не сможет наступать 9-я армия; дата начала наступления была перенесена на 3 (16) июля, но в этот день атаковала только 11-я армия, задействовав тотчас и свой резервный корпус (сражение у м. Берестечко). Противостояние силы 1-й австро-венгерской армии и армейской группы генерала от кавалерии Г. фон дер Марвица потерпели серьезное поражение и отступили несколько назад под Берестеч-ком и на реках Стырь и Липа.

Чувствуя, видимо, бесцельность атак на Ковель и зная упорство А. А. Брусилова, М. В. Алексеев в начале июля ст. ст. вновь пробовал притянуть к Пинску действия 3-й армии, чтобы затем передать ее для выполнения задачи охвата на Брест-Литовск в состав армий Западного [он писал об этом А. Е. Эверту 9 (22) июля], а армии Юго-Западного фронта направить в охват правого фланга австро-венгров в Буковине [телеграфный разговор с В. Н. Клембовским и директива 7 (20) июля]. В результате переход в наступление был отложен до 15 (28) июля. Начавшееся наступление армий Северного фронта на разрозненных участках у Бауска успеха не принесло. Прибывающие на Юго-Западный фронт корпуса не составили единой массы резерва и были почти сразу же брошены в бой.

Для нанесения решающего удара в армиях русского Юго-Западного фронта к 15(28).7.1916 было сосредоточено более 1 млн бойцов, 4158 пулеметов, 681 бомбомет, 3224 орудия (60 пехотных и 23 кавалерийские дивизии и пехотная бригада). В противостоявших им группах армий генерал-полковника А. Линзингена, генерала от кавалерии Э. фон Бем-Эрмолли и эрцгерцога Карла имелось 580 тыс. бойцов, 3096 пулеметов и 3446 орудий (49 пехотных и 10 кавалерийских дивизий, 11 пехотных и 3 кавалерийские бригады)» Русские войска увеличивали преимущество в живой силе, австро-венгерские и германские сохраняли превосходство в артиллерии, особенно в тяжелой, выделяли более сильные резервы и преодолели недостаток боеприпасов, характерный для начала летней кампании.

[229]

В силу этого июльские бои не дали русской стороне ожидаемого стратегического результата. Успех сопутствовал лишь 7-й и 11-й армиям. В сражении под Бродами 9 (22) июля — 21 июля (3 августа) было нанесено поражение группе армий генерала от кавалерии Э. фон Бем-Эрмолли (потеряла 23 тыс. чел. пленными и 40 орудий) и оперативной группе генерала от кавалерии Г. фон дер Марвица; австровенгерская 1-я армия была расформирована. Русская 11-я армия потеряла 9 тыс. чел. убитыми, 44 тыс. ранеными, 3 тыс. пропавшими без вести, противник — 1,5 тыс. чел. убитыми, 9 тыс. ранеными, 25 тыс. пропавшими без вести.

2-е сражение под Ковелем 15—30 июля (28 июля — 12 августа) (2-е Ковельское сражение) привело к дальнейшим тяжелым потерям. Создавшие почти двойной перевес в живой силе, 3-я, 8-я и генерал-адъютанта В. М. Безобразова армии не смогли сломить сопротивление австро-германской группы армий А. фон Линзингена, имевшей большое преимущество в тяжелой артиллерии. Тактические успехи у Кошева и захват гвардией нескольких плацдармов на Стоходе 15(28) июля не получили развития из-за больших потерь. Российские войска лишились 12 тыс. чел. убитыми, 63 тыс. ранеными и 6 тыс. пропавшими без вести, противник — 2,5 тыс. чел. убитыми, 10 тыс. ранеными и 31 тыс. пропавшими без вести. Созданный противником прочный фронт исключал развитие прорыва российских войск на Брест-Литовск.

Начальник Штаба верховного главнокомандующего М. В. Алексеев констатировал 20 июля (2 августа): «Подвезенные немцами подкрепления, успевшие достаточно прочно укрепиться на случайно занятых позициях, не дают уже возможности развивать операции одновременно всеми армиями на широком фронте».

Т. о., идея прорыва германского фронта по германскому же шаблону 1915 постепенно выдохлась. «Состояние бессилия при общем превосходстве сил», — так М. В. Алексеев охарактеризовал новое наступление войск А. А. Брусилова. Прорыва вновь не получилось, хотя ударная группа из двух армий (3-я и генерал-адъютанта В. М. Безобразова) имела на 22 версты фронта 182 батальона против 44 австро-венгерских и германских. Неоднократно предлагавшийся Брусилову замысел атаки охватывающими флангами попросту им саботировался, хотя Алексеев хорошо знал Брусилова и мог бы оформить замысел директивой, обязательной к исполнению, а не рекомендациями по телеграфу и телефону.

Впрочем, возникла новая стратегическая идея, которую начал разрабатывать М. В. Алексеев, — она заключалась в содействии выступлению Румынии. В первый раз эта идея прозвучала в телеграмме главнокомандующему армиями Западного фронта А. Е. Эверту 15 (28) июля (за месяц до вступления Румынии в войну). Алексеев приказывал Эверту направить в Добруджу две пехотные дивизии, сняв их с Барановичского направления, перейдя здесь к действиям демонстративного характера для поддержания успеха на Ковельском и Пинском направлениях. Эверт дивизии выделил, но при этом подчеркнул слабость войск Барановичского участка: они теперь могли действовать только в условиях решительного наступления войск Гвардии и 3-й армии. 20 июля (2 августа) Алексеев запросил Эверта о времени возможного установления связи с армиями генералов Л. В. Леша (3-й) и В. М. Безобразова для передачи их участка Западному фронту. 23 июля (5 августа) последовала директива, соединяющая в себе «генеральную» и «румынскую» идеи: армии Юго-Западного фронта должны создать прочную и мощную группировку на левом фланге (в Буковине) как для поддержки Румынии, так и (если она не вступит в войну) «для обеспечения всей операции Юзфронта», а именно на фронте Делятынь — Кимполунг; одновременно готовились к передаче в состав армий Западного фронта 3-я армия и армия Безобразова. Июльские бои обошлись армиям Юго-Западного фронта в 312 тыс. чел. Трофеи достигали 127 тыс. пленных, было захвачено 204 орудия, 73 бомбомета, 482 пулемета.

Неудача нового наступления на Ковель в конце июля (в последний момент А. А. Брусилов отказался от концентрического удара и заставил войска атаковать Ковель в лоб «по более короткому направлению») вызвала очередную директиву Ставки от 29/30 июля (11/12 августа), в преамбуле которой наступление на Стоходе было названо неудачей и подчеркивался успех 9-й, 7-й армий и левого крыла 11-й армии (29 июля ст. ст. заняты Монастержиска и Станиславов). С этого дня армии Л. В. Леша и В. М. Безобразова передавались в состав Западного фронта, войскам которого приказывалось атаковать Ковель со стороны Камень-Каширского. Армиям Юго-Западного фронта (11-я, 7-я и 9-я) поручалось «возможно шире развить успех, довершить расстройство австрийских армий и по возможности разъединить австрогерманские войска, действующие на фронте Броды — Кир-либаба, от главной массы германцев, сосредоточившихся на Ковельском и Владимир-Волынском направлениях»; в Буковине следовало упрочить положение и готовиться к наступлению в связи с румынами на Сигет. Эта директива представляла собой своеобразный переход идеи генерального наступления в идею наступления южным флангом совместно с союзниками в Румынии и в Салониках. Наступал новый этап
летне-осенней кампании 1916.

Бои в июле—августе 1916 стали для германской стороны наиболее тяжелыми и кровопролитными. Для австровенгерской стороны они ознаменовались снижением доли пропавших без вести (пленных). Тяжесть боев постепенно

[230]

переносилась в полосу севернее Припяти, но превратить Луцкий и Окненский прорывы в общее наступление русских армий не удалось. Противник ценой больших потерь вытеснялся с одних позиций на другие — уже подготовленные в тылу. Главный удар армий Юго-Западного фронта также нс стал решающим для исхода кампании. В июле—августе австро-венгерские и германские войска вновь смогли перейти к ротации соединений. В полосу фронта южнее Припяти прибыли 26 дивизий Четверного союза (3 австро-венгерских, 21 германская, 2 турецких), в т. ч. 5 — при изменении разграничительных линий фронтов, а убыли на др. театры военных действий 35 дивизий, в т. ч. 25 — при изменении разграничительных линий. С 16(29).7.1916 все силы Четверного союза на востоке были подчинены генерал-фельдмаршалу П. фон Гинденбургу. Он запретил какой бы то ни было переход в контрнаступление (такой готовил генерал-полковник А. Линзинген), заявив, что главной задачей является прочная оборона как можно меньшими силами, поскольку резервы больше нужны против Великобритании и Франции, осуществлявших в это время наступление на Сомме.

В русские армии Юго-Западного фронта за это же время влились 28 дивизий (7 вместе с участком фронта), а убыли в конце августа в составе двух армий на Западный фронт 29 дивизий. Только в июле выбыло из строя (разбито, серьезно повреждено) 586 орудий, в т. ч. 39 корпусных мортир и 58 тяжелых пушек и гаубиц.

Армии Юго-Западного фронта поглощали все больше маршевых формирований; пополнение др. фронтов то и дело прекращалось совсем. Даже во время «отвлекающей» фазы наступления в армии Юго-Западного фронта 1—17 июня ст. ст. были направлены 192250 чел. маршевого пополнения, в то время как на готовящий главный удар Западного фронта — 123250 чел. Условия первичной боевой подготовки (10—12 недель) не позволяли прислать в месяц более 300 тыс. новобранцев и 50—60 тыс. выздоровевших. Требовалось гораздо больше, и срок подготовки стали сокращать, как и время отпуска после ранения. 4 (17) июля последовал указ о призыве ополченцев сроков призыва 1893—1916, 15 (28) августа — о новом призыве ранее освобожденных ополченцев сроков 1893—1905.

С начала наступления армий Юго-Западного фронта по 18 (31).8.1916 русские войска трех фронтов потеряли 161989 убитых, 1063857 раненых и 124837 пропавших без вести и пленных; на долю фронта А. А. Брусилова приходилась основная масса потерь (в общем свыше 885 тыс. чел.). Австро-венгерские и германские войска на востоке потеряли за это время 47847 убитых, 259716 раненых и 353257 пропавших без вести и пленных, главным образом южнее Припяти.

В ожидании пополнения и подвоза новой тяжелой артиллерии (10 батарей из армий Западного фронта) А. А. Брусилов отложил переход в наступление до 16 (29) августа. Разрозненные атаки армий Западного фронта не помогли изменить хода кампании. Новым главнокомандующим армиями Северного фронта был назначен генерал от инфантерии Н. В. Рузский (А. Н. Куропаткин получил назначение в Туркестан, где вспыхнуло восстание; см. Восстание в Туркестане и Степном крае 1916—1917), сразу же предложивший заменить десантную операцию в Рижском заливе, готовившуюся почти 2 мес, ударами на Тукумс или Балдоне. Как бы в подтверждение высокого риска морских действий в районе Ирбенского пролива на минах подорвались 2 эскадренных миноносца (один из них, «Доброволец», затонул).

Следом начались демарши других главнокомандующих. 9 (22) августа А. А. Брусилов доложил в Ставку о сосредоточении крупных сил противника против Юго-Западного фронта, подчеркнув, что это «серьезная угроза устойчивости его», требующая образования стратегического резерва фронта, чего своими силами он сделать не может. А. Е. Эверт 11 (24) августа заявил о необходимости отложить наступление на Камень-Каширский (не прибыли укомплектования и резервы — 3 корпуса, т. к. дороги пропускали войска на Юго-Западный фронт) до 23—24 августа (5—6 сентября). В результате 12(25) августа от имени главковерха была отдана директива армиям Северного фронта об отмене намеченной операции, поскольку их войска могут понадобиться для «усиления наших армий, которые выполняют главную и решающего характера операцию», а Брусилову было предложено отложить наступление 8-й армии на 8 дней, чтобы не было разрыва со временем атаки армий Западного фронта. Чтобы противник не успел перебросить войска, предлагалось» начать бой на фронте 9-й и 7-й армий, через 2 дня присоединить к атаке 11-ю армию, а еще спустя 2—3 дня — и 8-ю.

Относительно новых сил противника М. В. Алексеев был того мнения, что Юго-Западный фронт имеет на угрожаемом участке перевес в 172 тыс. штыков, что позволяет выдержать любой удар. Однако он обещал присылку 130 тыс. чел. с тем, чтобы усилить армию, которой необходимо действовать на Галич и Миколаюв; обещал создать резервную армию из двух корпусов, которая начнет перевозку тотчас, «но не для непосредственного противодействия возможному и вероятному контрудару Гинденбурга, а если обстановка позволит — для усиления собственного удара, могущего разрушить предположения противника». Действия армий Юго-Западного фронта должны были теперь совпадать и с планами румынских войск и союзников в Салониках («если не последует катастрофа Салоникского фронта»).

А. А. Брусилов 13 (26) августа возражал против откладывания наступления, считая, что противник сможет перебросить войска именно против 7-й и 11-й армий и именно с

[231]

Ковельского направления. Тем не менее начало наступления было отложено до рассвета 18 (31) августа, а 14 (27) августа началась перевозка Третьего Кавказского армейского корпуса и Седьмого Сибирского армейского корпуса и расформирование десантного отряда армий Северного фронта. Армии Западного фронта переходили в атаку с 20—21 августа (2—3 сентября). В письме главнокомандующему армиями Северного фронта Н. В. Рузскому 17(30) августа М. В. Алексеев высказал наконец главную цель предстоящего наступления — «разгромить Австро-Венгрию и разрушить союз ее с Германией». Директивой Ставки от 21 августа (3 сентября) переход в наступление армий Западного фронта против Ковеля откладывался из-за непрекращающейся ненастной погоды в районе Стохода — Ковеля и сильной заболоченности местности. В полосу Юго-Западного фронта передавались 2 корпуса Гвардии (в 8-ю армию); передача состоялась 27 августа (9 сентября).

К этому времени войскам противника удалось не только укрепить позиции, но и выделить 4 дивизии для противодействия наступлению румын в Трансильвании. 1 сентября н. ст. в командование войсками союзников на востоке вступил генерал-фельдмаршал принц Леопольд Баварский. Практически он объединил все действующие против России силы. Генерал-фельдмаршал П. фон Гинденбург возглавил Большой Генеральный штаб Германии.

Новое наступление Юго-Западного фронта (900 тыс. бойцов, 2287 орудий; всего 49 пехотных и 14 кавалерийских дивизий) затронуло участки на р. Нараювка, у Шельвова и Свинюх и в лесистых Карпатах. Это был последний тяжелый удар для армий Центральных держав, особенно Южной армии. Атаки 8-й и 11-й армий были отбиты [сражение у Шельвова и Свинюх 18—21 августа (31 августа — 3 сентября)]. На Нараювке 22—24 августа (4—6 сентября) русская 7-я армия добилась успеха, отбросив Южную армию противника; ее пришлось подкреплять двумя дивизиями. 3-я австро-венгерская армия израсходовала 9 дивизий резерва, в т. ч. 2, подготовленные к отправке против Румынии. Русские войска захватили 29 тыс. пленных, 25 орудий, 30 минометов и 200 пулеметов. Однако за Карпатский хребет прорваться не удалось. 3-я армия Западного фронта овладела Червищенским плацдармом на Стоходе. Общая атака армий Юго-Западного фронта намечалась на 3 (16) сентября. Новые атаки и попытки развить успех против Южной армии противника в течение 7—10 дней не принесли войскам Юго-Западного фронта успеха. А. А. Брусилов на сей раз объяснял неудачу недостатком тяжелых снарядов. «Все, что дает Россия, ее производительность по части тяжелых снарядов, — писал в ответ М. В. Алексеев, — отдается немедленно армиям преимущественно Вашим. К глубокому сожалению, не могу ни увеличить производство, ни купить, ни достать ни одного снаряда, сверх присылаемых».

Продолжить наступление А. А. Брусилов намеревался нанесением новых ударов по флангам противника в районе Поможаны — Бжезаны силами 11-й и 7-й армий. Директивой от 10 (23) сентября в состав Юго-Западного фронта передавалась Особая армия (бывшая армия В. М. Безобразова), из которой 2 корпуса должны были усилить левый фланг армий, в частности 9-ю армию для наступления на Быстрицу и Сигет, а также для атаки против Калуща [продолжение операции в лесистых Карпатах, 18 (31) августа — 15 (28) октября]. Срок перехода в наступление жестко не оговаривался, а ставился в зависимость от успеха операций. Брусилов выразил сомнения в быстроте переброски корпуса к Калущу: она может задержать переход в наступление до 1 (14) октября. Вместо действий 7-й армии от Станиславова он решил развить более сильный удар по Владимир-Волынскому. Всего для нового штурма было сосредоточено 70 пехотных и 19 кавалерийских дивизий — 1116 тыс. штыков и шашек, 5056 пулеметов, 3254 орудия, 674 бомбомета и 83 миномета. У противника было 60 пехотных и 6 кавалерийских дивизий и 5 отдельных бригад — всего до 600 тыс. штыков и сабель, более 4000 орудий. Германские и австро-вен герские войска все более превосходили русские армии по огневой мощи.

Наступление 7-й и 11-й армий (352 тыс. чел., 1178 орудий) в районе Броды — Бжезаны началось 17(30) сентября и продолжалось до 2 (15) октября; первый успех на р. Нараювка (прорван фронт Южной армии — 118 тыс. штыков) был вскоре парирован контрударами австро-германских войск, закрепившихся на р. Золотая Липа. Далее продвинуться русские войска не смогли.

Атака 8-й и Особой армий (475 тыс. чел., 1500 орудий) против группы армий А. фон Линзингена (246 тыс. штыков, 130 тяжелых орудий) была задержана на день германским контрударом в районе Корытницы [наступление на Корытницу и Затурцы 18 сентября — 2 октября (1—15 октября), или Волынское сражение]. Атаки 8-й и Особой армий на Волыни захлебнулись в крови наступавших цепей; трехдневная артиллерийская подготовка оказалась не в силах разрушить оборонительную систему врага.

Против 9-й армии в лесистых Карпатах противник с 18 сентября (1 октября) сам перешел в наступление и овладел наиболее важными горными проходами, не уступая их уже до конца войны. На фронте 7-й и 11-й армий развернулись упорные и кровопролитные бои за Броды и Бжезаны [17(30) сентября — 15(28) октября], в которых Южная армия противника вернула часть утраченных ранее позиций.

Новые тяжелые неудачи привели к резкому обмену мнениями между М. В. Алексеевым и А. А. Брусиловым. Вмешался император, высказавшийся категорически против бесцельного истребления войск в лобовых атаках. На судьбу операций русских войск стало все сильнее влиять критическое положение Румынии. Румынские войска после первоначальных тактических успехов в Трансильвании потерпели поражения в Добрудже и на Дунае. Для помощи румынам, разгром которых ставил в тяжелое положение и русские войска, Алексеев предлагал организовать сильный удар пополненной несколькими корпусами 9-й армии. 21 сентября (4 октября) он уже от имени главковерха требовал прекращения атак 8-й и Особой армий и усиления 9-й армии с целью овладения хребтом Карпат. Брусилов и В. Н. Клембовский настаивали на продолжении Волынского сражения, чтобы связать резервы врага. Вечером 22 сентября (5 октября) они получили свободу действий в этом вопросе, но с обязательным усилением 9-й армии.

Начавшиеся 25 сентября (8 октября) атаки были отражены войсками противника по всему фронту. Более того, началась перевозка войск Центральных держав из Галиции и Волыни против Румынии (11 дивизий). Это были последние аккорды т. н. генерального наступления русских войск. В новой директиве 2(15) октября речь шла о действиях для помощи разгромленным румынским войскам. Для этого должна была наступать, отвлекая противника, 9-я армия Юго-Западного фронта [сражения в Восточной Галиции и Восточном Семиградье 21 октября — 3 ноября (3—16 ноября) и 15(28) ноября -2(15) декабря]. Последующими директивами и действия остальных армий фронта были поставлены в зависимость от хода боев в Трансильвании, Добрудже и Валахии, где русские и румынские войска терпели одно поражение за другим. Во время последней фазы боев противник уже гораздо больше сил мог перебрасывать на др. участки фронта.

Всего в осеннюю фазу русского генерального наступления с 19 августа (1 сентября) по 18 (31) октября стороны потеряли: русские — 84636 чел. убитыми, 435882 ранеными и 66626 пропавшими без вести и пленными (вт. ч. армии Юго-Западного

[232]

фронта — 538330 чел.), войска Четверного союза — 21379 чел. убитыми, 113041 ранеными и 54189 пропавшими без вести и пленными.

Т. о., изначально наступление армий Юго-Западного фронта было задумано как вспомогательный удар, нанесение которого обеспечит успешный прорыв неприятельских позиций в полосе армий Западного фронта, как начало грандиозного общего генерального наступления. Конкретно имелось в виду направление на Луцк. Вместо одного главного удара наступление по расходящимся направлениям — против укреплений и живой силы противника — предприняли все армии Юго-Западного фронта. Это (наряду со многими др. факторами) привело к блестящей тактической победе на флангах, но поставленная цель, конкретизированная рядом промежуточных июньских директив Ставки, достигнута не была: армии Юго-Западного фронта не вышли на оперативный простор, не смогли разрезать вражеский фронт до Брест-Литовского и даже Кобрина, разделив войска Центральных держав (директива от 27 мая), не разгромили австро-венгерскую армию, не отвлекли вражеские силы с рубежа главного удара кампании. Директивой Ставки от 26 июня главный удар был передан в полосу армий Юго-Западного фронта с практически той же основной задачей — разделить вражеские войска путем глубокого прорыва фронта на Пинском и Ковельском направлениях. В ходе выполнения этой директивы выяснилась крепость обороны противника у Ковеля и на Стоходе; М. В. Алексеев безуспешно направлял войска А. А. Брусилова к югу, наконец передал две армии Ковельского направления обратно на Западный фронт, пытаясь организовать широкий охват австро-венгерских войск с обоих флангов. К исходу июля стало ясно, что и этим путем стратегической цели не удается достичь: если противник и сдает позиции, то отходит на новые и вновь закрепляется на них. В августе, когда стал близок день вступления в войну Румынии, Алексеев стремился обратить внимание Брусилова на успешно доселе воевавшую в Буковине 9-ю армию. Рядом последующих директив армии Юго-Западного фронта вновь были нацелены на глубокий обход с целью разделения противников, на сей раз ударами левого фланга; в это же время сам Брусилов продолжал тянуть войска к северу, истощая армии правого фланга бесплодными атаками на Ковель. Генеральное наступление окончательно превратилось в действие одного фронта; войска др. фронтов стали рассматриваться как его резерв и источник пополнения. Однако вновь главную задачу решить не удалось, что повлекло за собой все больше шатаний в самой Ставке. Наконец, с кризисом румынской армии операции русских войск были подчинены интересам спасения союзника и, собственно, прикрытия своего становящегося уязвимым в результате румынского разгрома левого фланга. Эту задачу тоже решить в полной мере не удалось.

К середине октября завершено «генеральное наступление» российской армии, приведшее главным образом к истощению собственных сил и средств и не ставшее переломным для хода войны на русском театре военных действий. В то же время Б. п. имел и др. результаты, как закономерные, так и неожиданные. Германия была лишена возможности серьезно усиливаться во Франции (20 дивизий можно было задействовать и там), хотя вряд ли это привело бы к стратегическому выигрышу. Перелом мог наступить на Салоникском фронте: его ликвидация до осени 1916 сделала бы невозможным вступление в войну Румынии (а следовательно, привлечение к ней 40 дивизий Четверного союза). Серьезные потери, нанесенные австро-венгерским войскам, не дали возможности усилиться против Италии. И хотя Трентинское наступление, окончившееся провалом еще до начала Б. п., вряд ли грозило разгромом итальянских войск (здесь у части исследователей накладывается впечатление от Капоретто — осень 1917), но захват итальянцами словенской Горицы в 1916 был бы просто невозможен.

Самый неожиданный результат Б. п. — это концентрация командования всеми силами Четверного союза на востоке в германских руках. Благодаря поражениям австро-венгерских войск на Волыни и в Буковине было преодолено двоевластие, существовавшее с объявления войны. Теперь противники России были едины как никогда прежде. Русское наступление небывалого масштаба повлияло также на первые мирные инициативы императора Вильгельма II в ноябре—декабре 1916, куда больше рассчитанные на Россию, чем на др. членов Антанты.

Б. п. получил противоречивые оценки в исторической литературе. Несмотря на то что уже в 1920 были высказаны различные точки зрения (от восхваления новых приемов прорыва укрепленной полосы противника до критики практики изматывания войск), в силу определенных обстоятельств в отечественной историографии, а отчасти и в русскоязычной зарубежной публицистике возобладала точка зрения непосредственных творцов и исполнителей Б. п., а именно главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта генерала от кавалерии А. А. Брусилова и его начальника штаба генерала от инфантерии В. Н. Клембовского. При этом минимум стратегического результата объяснялся неверной позицией Ставки (Штаба верховного главнокомандующего) или некоторыми «изменническими» поползновениями «царской камарильи». В этом обвинял начальника Штаба верховного главнокомандующего генерала от инфантерии М. В. Алексеева и главнокомандующего армиями Западного фронта генерала от инфантерии А. Е. Эверта сам Брусилов (в лекциях 1920 и 1924—1925 и в увидевших свет вскоре после его смерти мемуарах). Трудность оценки событий, происходивших на русском (восточноевропейском) театре военных действий летом—осенью 1916, связана еще и с двумя факторами: с неоспоримой тактической победой в июне 1916 и одновременно высокой ценой этой победы, становившейся все больше с продолжением наступательных операций в июле—октябре 1916. Непреложным остается тот факт, что наступление русских армий Юго-Западного фронта летом—осенью 1916 стало крупнейшим военным событием кампании 1916. Если под Верденом за все время боев было задействовано 47 германских и 70 французских дивизий, на Сомме — 95 германских против 104 британских и французских дивизий, то русское наступление вовлекло в свою орбиту 131 русскую (не считая вспомогательных ударов др. фронтов), 48 германских, 64 австро-венгерских и 2 турецких дивизии. Трофеи наступающих (с 22 мая) оценивались ими к ноябрю в 416924 чел. пленных, 581 орудие, 1745 пулеметов. В то же время российские войска Юго-Западного фронта потеряли до 1,4 млн чел. (из них 202 тыс. убитыми и 152 тыс. пропавшими без вести), а ее противники — 784 тыс. чел. (из них 60 тыс. убитыми и 391 тыс. пропавшими без вести). Операция поглотила 50 % всех призванных в России новобранцев и ратников ополчения, почти все накопленные запасы снарядов (особенно тяжелых) и сказалась на запасах ружейных патронов (хотя по их производству Россия занимала 1-е место в мире). Однако остается открытым вопрос о том, достигли ли эти громадные усилия цели, не были ли жертвы напрасными.

Источники: РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 56. Л. 125—126, 131—133, 324; Д. 1967. Л. 76—77; Oesterreichische Staatsarchiv-Kriegsarchiv (КА). Ms.-Wk А/10; Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914—1918 гг. Т. 1. М.; Пг., 1923; Фалькенгайн Э. Верховное командование 1914—1916 в его важнейших решениях. М.; Пг., 1923; Данилов Ю. Н. Россия в мировой войне. Берлин, 1924; Наступление Юго-Западного фронта в мае-июне 1916 г. (Брусиловский прорыв):

[233]

Сборник документов. М., 1940; Брусилов А. А. Мои воспоминания. М., 2004.

Лит:. Краткий очерк Язловецкой (на р. Стрыпе) операции 7 армии в мае 1916 г. Одесса, 1916; Стратегический очерк войны 1914—1918 гг. Ч. 5. М., 1920; Ч. 6. М., 1923; Литвинов А. И. Майский прорыв IX армии в 1916 году. Пг., 1923; Луцкий прорыв: Труды и материалы Военно-исторической комиссии Главного штаба РККА. М., 1924; Надежный Д. Бой 10-й пехотной дивизии под Луцком в июле 1916года. М., 1926; Редкин-Рымашевский А. Действия тридцать второго корпуса в Луцком прорыве. Май—июнь 1916 г. М.; Л., 1926; Гильчевский К. Л. Боевые действия второочередных частей в мировую войну. М.; Л., 1928; Базаревский А. Наступательная операция 9-й русской армии. Июнь 1916 года. М., 1937; Зайончковский А. М. Мировая война 1914-1918 гг. Т. 2. М., 1938; Головин Н. Н. Военные усилия России в Мировой войне. Т. 2. Париж, 1939; Ветошников Л. В. Брусиловский прорыв. М., 1940; Левин Ш. Брусиловский прорыв. М., 1941; Кузнецов Ф. Е. Брусиловский прорыв. М., 1944; Рубинштейн Е. И. Крушение Австро-Венгерской монархии. М., 1963; Строков А. А. Вооруженные силы и военное искусство в Первой мировой войне. М., 1974; Керсновский А. А. История русской армии. М., 1994. Т. 4; Нелипович С. Г. Наступление Юго-Западного фронта в кампанию 1916 года (Брусиловский прорыв): Борьба резервов // Военно-исторические исследования в Поволжье. В. 5. Саратов, 2003; Его же. Брусиловский прорыв: Наступление армий Юго-Западного фронталетом 1916 года. М., 2006; Оськин М. В. Брусиловский прорыв. М., 2010; Oesterreich-Ungarns letzter Krieg 1914—1918. Bd. 4—5. Wien, 1933—34; Der Weltkrieg 1914—1918. Die militaerische Operationen zu Lande. Bd. X—XI. Berlin, 1936, 1938; Sanitaetsberichte ueber das Deutsches Heer im Weltkriege 1914/18. B., 1938. T. II.

С. Г. Нелипович.

[234]