Чичерюкин-Мейнгардт В. Г. Колонии кайзеровской Германии в канун Первой мировой войны
Первая мировая война: взгляд спустя столетие. Предвоенные годы: материалы III Международной научно-практической конференции (28-29 ноября 2013 г., Москва) / МНЭПУ, Рос. ассоциация историков Первой мировой войны, Гос. ист. музей; под общ. ред. С. С. Степанова, Г. Д. Шкундина. — М.: Изд-во МНЭПУ, 2014. С. 194-205.
Статья посвящена германским колониям до войны 1914-1918 гг. Рейхсканцлер О. фон Бисмарк был скептиком в отношении колониальной политики. Но в 1880-х гг. немцы начали захват территорий в Африке. В Африке и в Китае они столкнулись с другими европейскими государствами. Острые противоречия Германии с Великобританией и Францией в колониальном вопросе стали одной из предпосылок Первой мировой войны.
Вторая половина XIX столетия ознаменовалась усилением колониальной экспансии ведущих европейских держав. Окончательный раздел мира на колонии и полуколонии, а также стремление их перераспределить стали одной из причин будущей мировой европейской войны. Великие державы, которые опоздали к разделу колониального пирога, отнюдь не считали себя опоздавшими. Едва ли не самым рьяным сторонником пересмотра сложившейся колониальной системы являлся Второй германский рейх, создание которого было провозглашено в Версале в 1871 г.
Однако рейхсканцлер князь Отто фон Бисмарк был очень осторожен, если не сказать, сдержан, в колониальном вопросе. Его больше беспокоила ситуация в Европе, где Германия находилась под прицелом двух других крупнейших держав континента — Франции на западе и России на востоке. В этом сходятся как отечественные, так и зарубежные исследователи{1}. Так, А. И. Патрушев полагает: «Призыв к захвату колоний в свое время был холодно встречен канцлером фон Бисмарком, считавшим, что для Германии колонии будут невыгодной и бесполезной обузой, что империя уподобится тогда тому польскому шляхтичу, у которого есть соболья шуба, но нет рубашки. В беседе с известным исследователем Африки Ойгеном Вольфом Бисмарк заявил: “Ваша карта Африки прекрасна, но моя карта Африки — в Европе. Вот Россия, а вот Франция, мы же находимся в середине — такова моя карта Африки”»{2}.
Первые заморские захваты стали делом рук колониальных авантюристов типа Франца Людерица или Карла Петерса, которые водрузили германский флаг соответственно над Юго-Западной и Восточной Африкой. А начавшийся потом бурный нажим прессы, массовых организаций и экономических союзов буквально заставил государство установить над этими территориями германский протекторат{3}.
В 1880-х гг. колониальная политика Германии активизировалась, и Бисмарку с этим приходилось мириться. Или делать вид, что мирится… в середине 80-х гг. Германия наряду с другими европейскими странами вступила на путь колониальных захватов. Это было обусловлено целым рядом причин, прежде всего социально-экономического характера. Экономический кризис 1873 г. наметил глубокие изменения в социально-экономическом развитии Германской империи. Изначально имперское правительство не являлось источником колониальной политики. Как уже говорилось выше, Бисмарк не считал перспективными какие-либо территориальные захваты в Африке и Азии, поскольку главной для него была борьба за политическую гегемонию в Европе. Но тенденции социально-экономического развития (концентрация производства, рост промышленности и др.) вынуждали германских промышленников искать новые источники сырья и рынки сбыта продукции. Стали возникать торговые компании, занимающиеся скупкой земель в тропической Африке для ресурсной разработки. Германский банковский капитал открывал свои филиалы в различных частях Африки — Немецкий банк в Восточной Африке, Дрезденский банк в Камеруне и т. п.
В конце 70-х — начале 80-х гг. XIX в. стала активизироваться иммиграционная политика, появились крупные общества по перевозке колонистов в различные части света. Как отмечают исследователи, данный процесс был обусловлен демографическими проблемами, которые переживала в тот период Германия{4}. Во второй половине XIX в. активизировалась деятельность христианских миссионеров, особенно в Юго-Западной Африке, которая не только приводила к христианизации туземного населения, но играла важную стратегическую роль в укреплении позиций Германии на африканском континенте{5}.
Позднее были созданы общественные организации — Колониальное общество в 1887 г. и Пангерманский союз в 1891 г., которые оказывали влияние на внешнюю политику рейха. Они считали необходимым для Германии обладание заморскими колониями{6}.
Первоначально германские промышленники, обосновавшиеся в Тропической Африке, заключив ряд договоров с местными вождями, скупали прибрежные районы для своей хозяйственной деятельности. На землях германских торговых компаний селились колонисты. И лишь спустя некоторое время Германская империя официально заявляла о том, что берет их под свою защиту. Соответственно, над этими территориями поднимался ее флаг. Правительство в Берлине объявляло эти территории своими протекторатами. Общее руководство ими осуществлялось с 1884 по 1890 г. Министерством иностранных дел. Постепенное расширение территорий протекторатов побудило имперское правительство создать 1 апреля 1890 г. отдел колониальной политики, которому в свою очередь подчинялись колониальные администрации. Рейхскомиссары обладали административной властью, в то время как войска в колониях подчинялись непосредственно Берлину{7}.
В начале июля 1884 г. германский генеральный консул в Тунисе Густав Нахтигаль был направлен со специальной миссией в Гвинейский залив. 5 июля 1884 г. Нахтигаль заключил договор о протекторате над частью тоголезского побережья с местными вождями. В последующие годы германские колониальные власти организовывали экспедиции во внутренние районы страны, расширяя, таким образом, свои территории. Восстания местных племен подавлялись, и на присоединенных территориях основывались станции или опорные пункты для дальнейшей территориальной экспансии.
Того, или, как называли немцы свою колонию, Тоголанд, граничила с колониями Великобритании и Франции. Разумеется, немцы были не прочь расширить границы Того за счет соседей. Но судьба распорядилась иначе. К февралю 1915 г. территория Того оказалась полностью под контролем британских и французских колониальных войск.
Следующей германской колонией стал западноафриканский Камерун. С 1842 г. здесь действовало Рейнское миссионерское общество, а в 60-е гг. XIX в. активизировались германские торговые компании. В 1860 г. на побережье были размещены гарнизоны прусских войск. в 1886 г. представитель германских торговых компаний Фридрих Фарби настоятельно требовал присылки новых воинских контингентов. В декабре 1884 г. кайзер Вильгельм I отправил экспедиционный корпус в Камерун на двух военных кораблях — «Бисмарк» и «Ольга».
Сопротивление племен, живших на побережье Гвинейского залива, было подавлено.
Защита интересов гамбургских торговых фирм «К. Верман» и «Янцен унд Тормелен» побудила германские колониальные власти в 1886 г. заключить договор с Великобританией о сферах влияния в регионе Рио-дель-Рей. в 1887 г. была основана станция Яунде, нынешняя столица государства Камерун. 1890-е гг. ознаменовались новыми экспедициями немцев вглубь страны и новыми восстаниями местного населения. В общем и целом, Камерун имел то же значение для Германии, что и Того. Отсюда вывозилась в Европу сельскохозяйственная продукция.
В 1880-х гг. началось проникновение Германии в юго-западную часть Африканского континента, в страну, которая теперь известна как Намибия. В 1882 г. бременский торговец Адольф Людериц приобрел некоторые прибрежные территории в бухте Ангра-Пекена у местных вождей. Лишь в 1884 г. он с трудом добился, чтобы германское правительство взяло эту первую немецкую колонию под свою защиту. В 1885 г. было основано «Германское колониальное общество Юго-Западной Африки». Прибрежная торговля с туземным населением приносила определенную выгоду германским промышленникам. Параллельно с этим шла активная торговля в городе Уолфиш-Бей, британской колонии на побережье Атлантики. В 1890-х гг. началось переселение колонистов из Германии в Юго-Западную Африку, и их потомки по сей день живут в тех краях. На территории Намибии были обнаружены залежи алмазов, золота, цинка и вольфрама, таким образом, она становилась привлекательной и для вывоза капиталов{8}.
Укрепившись на юго-западе Африканского континента, Германия обратила свой взор на юг, где назревал конфликт между бурами и англичанами, которые стремились завладеть землями, на которых обнаружились залежи алмазов и золота. Германский капитал вывозился в государства буров — Трансвааль и Оранжевую Республику. В частности, Германия, наравне с Нидерландами, активно участвовала в строительстве железных дорог. Одна из них связала Трансвааль с берегом Атлантики через территорию Германской Юго-Западной Африки. Тем самым, Германия замахнулась на конструирование собственной геополитической оси, которая могла бы соединить ее колониальные владения на берегах Индийского и Атлантического океанов железной дорогой, по образу и подобию строившейся Багдадской. А это создавало угрозу геополитической оси, которую мечтали выковать британцы, планируя строительство железной дороги Каир — Кейптаун.
В Берлине рассматривали как один из вариантов присоединение в будущем к своим колониям Трансвааля и Оранжевой Республики. Все это не могло не вызывать беспокойства в Лондоне. Тогда сторонам удалось договориться. Британия посулила немцам часть бельгийских колоний в Экваториальной Африке и несколько островов архипелага Самоа в Тихом океане в обмен на обязательство не помогать бурам. Тем не менее Германия к началу англо-бурской войны поставила бурам новые магазинные винтовки системы Маузер, пулеметы и скорострельные пушки. Во время англо-бурской войны 1899-1902 гг. в рядах буров сражались добровольцы из Германии и из других стран, включая Россию{9}. Сейчас можно только предположить, что если бы германские войска оказали действенную поддержку бурам и они сохранили свою государственную независимость, то у Германии появился не только новый плацдарм для проникновения в Африку, но и потенциальный союзник, который мог бы отвлечь на себя часть войск Антанты в случае войны. Как известно, осенью 1914 г. на юге Африки вспыхнул мятеж бурского генерала Х. Девета — бывшего главнокомандующего армии буров в годы англо-бурской войны. Но он был очень скоро подавлен британскими войсками.
С 1896 г. африканские протектораты Германии были преобразованы в колонии во главе с генерал-губернаторами, которые обладали всеми властными полномочиями. Охранные войска колоний подчинялись губернаторам. Эти войска формировались из местного туземного населения. Офицерский состав, включая младших офицеров, был немецким. Эти формирования были лучше вооружены и обучены, нежели колониальные войска других европейских государств.
Административно территории колоний делились на округа во главе с окружными начальниками. Округа в свою очередь делились на подокруга и резидентуры. В 1907 г. Отдел колониальной политики был преобразован в Имперское колониальное ведомство (Reichskolonialamt), статс-секретарем которого с конца 1911 г. стал Вильгельм Зольф. Он-то и осуществлял управление колониями вплоть до начала мировой войны{10}. К тому времени имперский красно-бело-черный флаг развевался над африканскими колониями Того-ланд, Камерун, Танганьика, или Германская Восточная Африка (часть современной Танзании), и Германская Юго-Западная Африка, современная Намибия. С учетом прирезки к Камеруну, которую Германия получила в 1911 г. по договору с Францией, африканские колонии рейха составляли 90,76% всех колониальных владений Германии и занимали площадь почти в пять раз больше метрополии. На Дальнем Востоке Германия владела частью Шаньдунского полуострова с городом Киао-Чао, или, как это владение называли сами немцы, Циндао.
Германии принадлежала северная часть Новой Гвинеи и ряд островов в Тихом океане — Самоа, Каролинские, Марианские, Маршалловы. В 1914 г. общая площадь всех германских колоний составляла 2,9 млн км2 с населением в 12,3 млн человек. Между тем площадь самой Германии равнялась 549 103 км2 с населением 64,9 млн человек.
Активным сторонником колониальной политики был канцлер Бернхард фон Бюлов, занимавший этот пост в 1900-1909 гг.{11} Даже уйдя в отставку со своего поста, он продолжал оказывать влияние на внешнюю политику. Его первым шагом на новом поприще стало оправдание германского участия в интервенции в Китае, в результате которого было подавлено Боксерское восстание, или восстание ихэтуаней (1898-1901).
В результате участия Германии в экспедиции в Китай немцы добились права арендовать часть Шаньдуна. За десять с небольшим лет немцы преобразили эту китайскую территорию на свой лад. «Солнце только что взошло. Циндао, эта жемчужина Дальнего Востока, весь сиял золотом и пурпуром в первых лучах молодого дня. Вдоль набережной разбегаются длинные ряды опрятных, изящных домиков. Над ними как бы царит сигнальный утес. На заднем плане тянутся серой цепью каменные горы, поросшие свежим, молодым, зеленым лесом. Церковный шпиль, увенчанный крестом, рельефно вырисовывается в легком, подвижном воздухе ясного утра. Далее вправо видны блистающие чистотой казармы, губернаторский дворец и купальни. И вся картина как бы опоясывается белоснежной цепью прибоя; волны, бегущие из самых недр океана, безустанно бьются о береговые утесы. Блестящие брильянты и жемчуг без счета брошены здесь Нептуном на сияющие одеяния нашей матери-земли. Немецкая предприимчивость и немецкая культура превратили в волшебное, сказочное царство эту страну, до них дикую и пустынную»{12}.
Так писал об этой германской дальневосточной колонии офицер германского военно-морского флота Хельмут Мюккэ. В этом отрывке есть и присущая немцам сентиментальность, и осознание высокой цивилизаторской миссии германской нации. Китай, во всяком случае, этот китайский уголок, известный как Циндао, до появления здесь европейцев был, по словам Мюккэ, диким и пустынным. Вероятно, немцы полагали, что благодаря присущим им культуре и предприимчивости они и прочие свои колонии преобразили в сказочные царства{13}. Аналогичной точки зрения на свои колонии придерживались британцы и французы.
Упоминание о казармах не случайно. в Циндао немцы построили военно-морскую базу. Были возведены береговые батареи, которые прикрывали порт с моря. Здесь базировался знаменитый крейсер «Эмден», и отсюда он ушел в свой последний боевой поход в августе 1914 г. Немцы построили железную дорогу на Шаньдунском полуострове, по которой вывозился уголь. Помимо разработки угольных копей, прибыль приносил и морской порт. Подобно другим европейским метрополиям, Германия без колебаний подавляла восстания туземцев в своих колониях. Вспыхнувшее в 1904 г. восстание народностей гереро и готтентотов в Юго-Западной Африке подавили охранные войска под командованием генерала Лотара фон Трота. После кровавого усмирения повстанцы были загнаны доблестными «носителями культуры» в безводные пустыни, где тысячами погибали от голодной смерти{14}. За свои военные «достижения» во время восстания фон Трота был награжден высшим военным орденом Пруссии орденом Pour le Mérite (За заслуги). Однако жестокость, с которой было подавлено восстание, вызвала настолько сильный общественный резонанс, что кайзер Вильгельм II отказался встречаться с генералом. Примерно в то же время, в 1905-1907 гг., в германской Восточной Африке тоже разразилось восстание местных народов против немецкого колониального владычества. Оно вошло в историю под названием восстания Маджи-Маджи. Такое название связано с поверьем о чудодейственной силе освященной воды («маджи»), которая, как полагали восставшие, спасет их от пуль врага. Восстание началось на хлопковой плантации в Кибата и вскоре охватило всю центральную и южную части колонии. Одним из его вождей был Абдулла Мпанда. В начале 1907 г. восстание было подавлено германскими войсками. В результате военных действий и карательных экспедиций было убито около 120 тыс. африканцев; некоторые племена были полностью уничтожены{15}.
До поры до времени Германия улаживала свои территориальные проблемы в Африке с соседями-европейцами дипломатическим путем. В 1885 г. в Берлине на конференции стороны договорились о разделе Конго. в 1890 г. Британия и Германия заключили соглашение об обмене острова Занзибар в Индийском океане у побережья Танганьики на остров Гельголанд в Северном море{16}. Помимо этого данный договор устанавливал границы между немецким Тоголендом и британской колонией Золотой Берег (современная Гана), а также между немецким Камеруном и британской Нигерией. Он провозглашал свободу перемещения и торговли в районе озера Чад, декларировал взаимное признание прав физических и юридических лиц, а также свободу миссионерской деятельности в колониальных владениях сторон{17}. Но это было лишь затишьем перед бурей. Ведь ведущим европейским державам требовались новые рынки и сферы влияния…
Самое позднее с 1911 г. колониальной целью Берлина стало создание германской «Срединной Африки», простирающейся от Камеруна до Германской Восточной и Германской Юго-Западной Африки с включением в нее значительных территорий португальских колоний Анголы и Мозамбика, а также Бельгийского Конго, со строительством «поперечных» железнодорожных линий от восточноафриканского к западноафриканскому побережью{18}. Накануне Первой мировой войны обсуждение колониальных проблем занимало особое место в германо-британских дипломатических контактах. Военный министр Великобритании Р. Холден во время своего пребывания в Берлине в 1912 г. предложил вернуться к вопросу о разделе португальских колоний, соглашение о котором было подписано Британией и Германией еще в 1898 г. Данный договор был извлечен из архивной пыли и даже несколько изменен в пользу Германии. Теперь ей должна была достаться уже вся Ангола, в то время как в 1898 г. ей отводилась только часть этой области. Переговоры о заключении соглашения в основном были завершены во время пребывания английского короля Георга V в Берлине в мае 1913 г. В августе того же года соглашение о португальских колониях было парафировано. Но подписание и опубликование уже парафированного документа затянулось. С весны 1914 г. к переговорам о разделе португальских колоний добавился вопрос о Бельгийском Конго. Окончательная договоренность была достигнута лишь в конце июля 1914 г., всего за несколько дней до начала мировой войны{19}.
В известной степени необходимостью защиты своих колоний и морских коммуникаций было продиктовано ускоренное строительство военного флота. Кайзеру Вильгельму II приписывают фразу: «Будущее Германии на морях!»{20}. В любом случае, это был вызов Британской империи, которая после сражения 1805 г. при Трафальгаре по праву гордилась титулом владычицы морей.
В советской исторической науке таких людей, как Людериц, Нахтигаль, Петерс, привычно именовали авантюристами. Но такими были и другие европейцы — первооткрыватели новых земель. И памятниками им вполне могут служить земли, доселе неведомые европейцам, нанесенные на географические карты, и книги, в которых они описали свои экспедиции.
В канун Первой мировой войны германские колонии приносили прибыль и как источники сырья, и как рынки для вывоза товаров и капиталов. Население германских колоний составляло 14 млн человек. В начавшейся войне германские колонии не смогли сыграть той роли, какую сыграли британские и французские колонии и доминионы. Они практически сразу оказались отрезанными от метрополии, поскольку на просторах мирового океана господствовал британский Большой Флот. На протяжении войны германский Флот Открытого моря несколько раз пытался помериться силами с британцами, но терпел неудачу. В этих условиях охранным войскам колоний и крейсерам, базирующимся вдали от метрополии, надлежало приковать к себе как можно больше вражеских сил. Войска Антанты в первые месяцы войны оккупировали Тоголанд и Камерун. В ноябре 1914 г. капитулировал гарнизон Циндао. В феврале 1915 г. англичане сломили сопротивление охранных войск в Германской Юго-Западной Африке и установили над ней свой контроль.
В большей степени отвлечь на себя внимание противника и нанести ему урон удалось крейсерам «Эмден» и «Кенигсберг». Первый, действуя в одиночку, с августа по ноябрь 1914 г. захватил и потопил около 30 пароходов стран, вступивших в войну против Германии. Им же были потоплены в малайском порту Пинанг российский крейсер «Жемчуг» и французский миноносец «Мушкетон», а также сожжены нефтяные резервуары в индийском порту Мадрас. Позднее он был уничтожен австралийским крейсером у Кокосовых островов. «Кенигсберг» же, базируясь в портовом городе Дар-эс-Салам (столица нынешней Республики Танзания, а тогда — главный город Германской Восточной Африки — Танганьики), сумел отвлечь на себя несколько британских боевых кораблей. Один из них — устаревший крейсер «Пегас» — был потоплен немецкими моряками. В дальнейшем «Кенигсберг» был заблокирован англичанами в устье реки Руфиджи и в июле 1915 г. окончательно уничтожен.
К тому времени практически все германские колонии были оккупированы войсками Антанты. и только в Танганьике отряд полковника Пауля фон Леттов-Форбека, ведя партизанскую войну, продержался до ноября 1918 г., когда Германия, не имея более возможности продолжать борьбу, была вынуждена просить о перемирии{21}. По условиям Версальского мира она лишилась всех своих колоний, которые поделили победители.
С тех пор минул век. Но и по сей день следы германской колонизации встречаются в бывших колониях Второго рейха. Так, на острове Новая Гвинея, в ее бывшей германской части, языки папуасских племен обогатились немецкими словами «капитан», «быстрее», «заткнись». В первом случае вожди папуасских племен, представляясь германским офицерам, величали себя воинским чином капитана, дабы казаться равновеликими партнерами. Можно предположить, что первоначально вожди папуасов пытались выговорить немецкое слово Hauptmann — капитан. Слова «schnell» и «Halt die Klappe!», вероятно, папуасы чаще всего слышали от немцев, общаясь с ними.
В конце 1980-х гг. тоголезский журналист рассказывал советскому коллеге, корреспонденту журнала «Эхо планеты», о том, что его предкам, дескать, повезло, потому что их землями завладели немцы, а не англичане, французы или португальцы. Немцы разбили плантации кофе, какао, хлопка, каучуконосов. Эти товары шли в метрополию или на европейский рынок. Для их вывоза немцы проложили железные дороги и телеграфные линии, на побережье Гвинейского залива построили порты. На эти объекты сгоняли негров и заставляли их работать. Германские колонизаторы научили и приучили местных жителей систематически трудиться, а разбитые ими плантации, в первую очередь какао, до сих пор обеспечивают львиную долю выручки в иностранной валюте. Также исправно работают спроектированные немецкими инженерами железные дороги, по которым товары вывозятся в порты.
В Камеруне в 1980-х гг. участники этнографической экспедиции в одной из деревень в глубине страны обратили внимание на необычный трон вождя, застланный шкурами леопардов и других зверей. Он был чересчур широким, а подлокотники по своей высоте больше напоминали спинки старинных кроватей. При ближайшем рассмотрении трон и оказался кроватью, изготовленной на фабрике в Гамбурге в конце XIX столетия. Изумленным путешественникам вождь с гордостью поведал о том, что этот трон передается в его роду от одного вождя к другому на протяжении многих десятилетий.
Несколько лет тому назад коллега из РГГУ самостоятельно посетил несколько стран на юге Африки. Он подтвердил известный факт — в Намибии по сей день проживают тысячи немцев, чьи предки около ста лет тому назад переселились из Германии. Причем уже в 1980-х гг. в прессе обсуждался вопрос о компенсациях со стороны правительства ФРГ местным народностям овамбо и гереро, чьи восстания были жестоко подавлены германскими охранными войсками под командованием генерала фон Трота в начале ХХ в.
В бывшей германской колонии Циндао бережно сохраняются постройки, возведенные в пору германского владычества. А основанные немцами пивоваренные заводы исправно работают по сей день. Благодаря им Циндао является едва ли не самым крупным центром пивоваренной промышленности на территории Китая.
В охранных войсках в Германской Юго-Западной Африке и в Танганьике — Восточной Африке 8 лет прослужил Йозеф Бишоф (1872-1948). Незадолго до начала Первой мировой войны он был переведен в метрополию, участвовал в сражениях на Восточном фронте. Закончил войну в чине майора. В 1919 г., командуя Железной дивизией, плечом к плечу с русскими белогвардейцами воевал против красных в Прибалтике. После роспуска Железной дивизии Бишоф вернулся в Германию, где в 1920 г. принял участие в капповском путче{22}.
В качестве исторического курьеза стоит отметить, что вторым президентом независимой Тоголезской Республики стал Николас Грюницкий. Его отец Ганс фон Грюницкий был германским офицером родом из Западной Польши, а мать — принцессой одного из тоголезских племен.
Примечания:
{1} См. например: Bade K. Die «Zweite Reichsgründung» in Übersee: Imperiale Visionen, Kolonialbewegung und Kolonialpolitik in der Bismarckzeit // Die Herausforderung des europäischen Staatensystems. Göttingen, Zürich, 1989.
{2} Патрушев А. И. Германская история. М., 2003. С. 137.
{3} Там же.
{4} См. подробно: Kundrus B. Moderne Imperialisten: Das Kaiserreich im Spiegel seiner Kolonien. Köln, 2003.
{5} См., например: Pabst M. Mission und Kolonialpolitik: Die Norddeutsche Missionsgesellschaft an der Goldküste und in Togo bis zum Ausbruch des Ersten Weltkriegs. München, 1988.
{6} См. подробно: Germans in the tropics: Essays in German colonial history / Ed. A. Knoll, L. Gann. N. Y., 1987. P. 19-37.
{7} Мельников А. Колонии Германии 1884-1914 гг. // Рейтар. Военно-исторический журнал. 2005. № 1 (13). С. 156.
{8} См. подробно: Дрекслер Х. Юго-Западная Африка под германским колониальным господством. М., 1987.
{9} Агуреев С. Русские добровольцы на Юге Африки в период англо-бурской войны. См.: http://statehistory.ru/360/Russkie-dobrovoltsy-na-YUge-Afriki-v-period-anglo-burskoy-voyny (дата обращения 29 июля 2014 г.).
{10} См. подробно: Kundrus B. Das Reichskolonialamt zwischen nationalem Geltungsbewusstsein und Weltbürgertum. Die Staatssekretäre Friedrich von Lindequist und Wilhelm Solf // Macht und Anteil an der Weltherrschaft: Berlin und der deutsche Kolonialismus / Hrsg. U. van der Heyden, J. Zeller. Münster, 2005.
{11} См. подробно: Fesser G. Zur «Weltpolitik» Bernhard v. Bülows // Zeitschrift für Geschichtswissenschaft. Berlin, 1992. N 9. S. 864-873.
{12} Мюккэ Х. Крейсер «Эмден». СПб., 1995. С. 11.
{13} См. например: Aas N. Koloniale Entwicklung im Bezirkamt Lindi (Deutsch-Ostafrika): Deutsche Erwartungen und regionale Wirklichkeit. Bayreuth, 1989; Als die Weissen kamen: Ruanda und die Deutschen 1885-1919. Wuppertal, 1989; Hardach G. König Kopra: Die Marianen unter deutscher Herrschaft 1899-1914. Stuttgart, 1990; Christmann H., Hempenstall P., BallendorfD. Die Karolinen-Inseln in deutscher Zeit: Eine kolonialgeschichtliche Fallstudie. Münster; Hamburg, 1991; Gründer H. Geschichte der deutschen Kolonien. Paderborn, 1995.
{14} Drechsler H. Let Us Die Fighting: The Struggle of the Herero and Nama Against German Imperialism, 1884-1915. L., 1980. P. 150.
{15} См. подробно: Seeberg K.-M. Der Maji-Maji-Krieg gegen die deutsche Kolonialherrschaft. Berlin, 1989.
{16} Vieweg B. Der «Helgoland-Sansibar»-Vertrag. http://www.traditionsverband.de/helgo.html (дата обращения 17 июля 2014 г.).
{17} Текст договора см.: http://www.traditionsverband.de/download/pdf/helgoland.pdf
{18} Fischer F. Krieg der Illusionen: Die deutsche Politik von 1911 bis 1914. Düsseldorf, 1969. S. 443-444.
{19} Ibid. S. 446-451.
{20} Wilderotter H. «Unsere Zukunft liegt auf dem Wasser»: Das Schiff als Metapher und die Flotte als Symbol der Politik des wilhelminische Kaiserreichs // Der letzte Kaiser: Wilhelm II im Exil. Berlin, 1991. S. 55-78.
{21} См.: Леттов-Форбек П. Мои воспоминания о Восточной Африке. М., 1927.
{22} Акунов В. Почти забытая война: Германские добровольческие корпуса в составе Западной Добровольческой Армии генерала князя Авалова-Бермондта. 1919 г. // Рейтар. 2003. № 3. С. 168-169.
Данная статья цитируется и/или упоминается в следующих публикациях, размещенных на сайте:
Тавшунский О. М. Бельгийское Конго накануне Первой мировой войны // Первая мировая война: взгляд спустя столетие. Предвоенные годы: материалы III Международной научно-практической конференции (28-29 ноября 2013 г., Москва) / МНЭПУ, Рос. ассоциация историков Первой мировой войны, Гос. ист. музей; под общ. ред. С. С. Степанова, Г. Д. Шкундина. — М.: Изд-во МНЭПУ, 2014. С. 206-211.
Фокин С. В. Марокканские кризисы начала XX в.: роль России во франко-германском противостоянии // Первая мировая война: взгляд спустя столетие. Предвоенные годы: материалы III Международной научно-практической конференции (28-29 ноября 2013 г., Москва) / МНЭПУ, Рос. ассоциация историков Первой мировой войны, Гос. ист. музей; под общ. ред. С. С. Степанова, Г. Д. Шкундина. — М.: Изд-во МНЭПУ, 2014. С. 172-193.