Головина Е. Л. Эпидемия туляремии в Сталинградской области в 1942-1943 годах
Военно-исторические аспекты жизни Юга России XVII-XXI вв.: вопросы изучения и музеефикации: материалы V Междунар. науч.-практ. конф., приуроченной к 80-летию разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в Сталинградской битве, Волгоград, 28-29 сент. 2023 г. — Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2023. С. 152-157.
EPIDEMIC OF TULAREMIA IN THE STALINGRAD REGION IN 1942-1943
Головина Евгения Леонидовна
Golovina Evgeniya L.
Центр документации новейшей истории Волгоградской области Центр по изучению Сталинградской битвы
Center for the Modern History Documentation of Volgograd Region Centre for the Stalingrad Battle Studies
Аннотация. В период Сталинградской битвы защитники нашей области столкнулись не только с немецко-фашистскими захватчиками, но и с другим «невидимым» врагом, несущим опасность как для военных, так и для мирного населения. Оставленный в полях урожай позволил расплодиться грызунам, среди которых возникла вспышка эпизоотии туляремии. А в скором времени болезнь стала передаваться и людям. Предстояла борьба на санитарном фронте.
Ключевые слова: Сталинградская область, Сталинградская битва, эпидемия, туляремия.
[152]
Abstract. During the Battle of Stalingrad, the defenders of our region faced not only the Nazi invaders, but also another «invisible» enemy that posed a danger to both the military and the civilian population. The harvest left in the fields allowed rodents to breed, among which an outbreak of tularemia epizootic arose. And soon the disease began to be transmitted to people. The fight started on the sanitary front.
Keywords: Stalingrad region, Battle of Stalingrad, epidemic, tularemia.
В период Великой Отечественной войны угрозу для жизни и здоровья населения и военных несли не только вражеские войска, но и другие, «невидимые» враги — бактерии и вирусы, способные вызвать эпидемии различных инфекционных острозаразных заболеваний. Одной из подобных угроз являлась туляремия.
Вспышки заболеваний туляремией сопровождали весь военный период: с октября 1941 г. до 1945 г. Однако наибольший эпидемический размах произошел осенью 1942 — зимой 1943 г. (на этот период пришлось свыше 80% случаев туляремии за всю войну). Пик эпидемии — ноябрь 1942 г., уже с декабря отмечалось резкое снижение заболеваемости, а в январе 1943 г. — единичные случаи{1}. Нарастание волны туляремии по времени совпадает с усиленной миграцией грызунов в населенные пункты, а снижение заболеваемости произошло одновременно с массовым падежом грызунов и уменьшением их численности{2}.
Передача инфекции происходила разными путями: алиментарным (через рот), водным, трансмиссивным (укусы кровососущих насекомых), аспирационным (через дыхательные пути). Под Сталинградом преобладал именно дыхательный путь заражений — через вдыхание пыли, содержащий бактерии туляремии{3}.
Часть военнослужащих была предварительно иммунизирована{4}. Использовалась разработанная в 1930-е гг. Н. А. Гайским и Б. Я. Эльбертом живая «ослабленная» туляремийная вакцина{5}.
Туляремия — это системная природноочаговая инфекционная болезнь, вызываемая бактериями. Она характеризуется общей интоксикацией организма, сопровождается лихорадкой, воспалениями в области входных ворот инфекции, склонна к затяжному течению{6}. Заболевание имеет разные формы, самой распространенной считается легочная, подразделяемая на бронхитический и пневмотический типы{7}. Инфекция способна за короткое время вывести из строя большое количество людей со средним сроком потери работоспособности 1-1,5 месяца, а при тяжелом течении и вовсе привести к летальному исходу{8}.
Диагноз туляремии устанавливался с помощью внутрикожной пробы. Для диагностики противочумными станциями использовались агенты тулярин, туляримийный антиген и туляремийная агглютиновая сыворотка{9}.
Нередки были случаи, когда туляремия диагностировалась неверно — как грипп, а порой и как брюшной тиф. Однако вскоре массовое распространение болезни, отсутствие характерных для гриппа симптомов, наличие огромного количества мышей помогли медицинским работникам установить истинный характер этих заболеваний{10}.
Опасность данной инфекции осознавало высшее руководство государства. Потому, им были приняты ряд решений, направленных на противодействие распространению заболевания. Так, постановлением СНК СССР от 22 января 1942 г. для борьбы с чумой и туляремией запрещалась мобилизация специалистов чумологов и зоологов-грызуноистребителей, работавших на Сталинградской противочумной станции, как в Красную Армию, так и на любые другие работы в регионе. Кроме того, согласно директиве заместителя наркома обороны СССР А. В. Хрулева от 9 января 1942 г., приказывалось к 20 января вернуть из армии специалистов и автотранспорт противочумных организаций, а также освободить занимаемые войсками помещения противочумной сети{11}.
Нижнее Поволжье — степной регион, являющийся естественным ареалом обитания многочисленных мышевидных грызунов. Туляремия обычно возникает как эпизоотия среди животных, и впоследствии передается людям через зараженную пищу и воду. Следовательно, для профилактики распространения заболевания использовался метод контроля над численностью грызунов. Проводились мероприятия по уничтожению животных в полях и населенных пунктах. Отслеживалась ситуация с эпизоотиями. Так, вспышка туляремии среди мышей была выявлена весной 1942 г. в Красноярском районе Астраханского округа. Однако малонаселенность местности позволила избежать передачи инфекции людям{12}.
К осени 1942 г. ситуация с туляремией в Сталинградской области существенно ухудши-
[153]
лась. Очагами вспышки заболевания стали северные районы между Волгой и Доном, где многократно возросла численность грызунов, которые с началом холодов начали интенсивно мигрировать из полей в жилые и хозяйственные постройки населенных пунктов.
Причиной «мышиного нашествия» называют благоприятные размножению грызунов климатические условия лета 1942 г., а также ряд других факторов. К ним относятся:
1) с лета 1942 г. часть Сталинградской области превратилась в арену боевых действий, а оставшиеся районы стали прифронтовой полосой. На полях было оставлено большое количество скирд необмолоченного хлеба, во многих районах значительная часть хлеба вообще была не скошена (так, в Вязовском районе нескошенным осталось около 7 тыс. га полей);
2) кроме зерновых урожая 1942 г. на полях оставалась не вывезенной и часть зерна урожая 1941 г. Это зерно хранилось в шалашах-ригах, состоявших из слоя соломы толщиной в 1,5 м, шириной 6-8 м и длиной 15-30 м. Зерно засыпалось в риги слоем 1,5-2 м, укрываясь с боков и сверху также соломой. Летом зерно из риг вывозили, но часть осталась в соломе, дополняя рацион мышей, которые нашли в соломе прекрасные убежища для выведения потомства;
3) в полях около населенных пунктов и в приусадебных участках было большое количество нескошенного бурьяна, который также служил отличным убежищем для грызунов.
Все это привело к значительному росту численности животных. При обследовании полей в июле-августе 1942 г. на одном гектаре насчитывалось от 600 до 1000 жилых нор. В начале сентября в домах и дворах колхозников самодельными вертушками вылавливалось до нескольких сотен мышей за ночь. А в период массовой миграции в колхозе «Могучий» Вязовского района за трое суток было выловлено 3 ц мышей. Жители говорили, что грызуны перестали бояться людей и спокойно бегали по дому среди бела дня{13}.
Таким образом, в начале осени 1942 г. туляремия, эпизоотия которой имелась еще с весны 1942 г. среди мышевидных, перекочевала в населенные пункты, где приобрела чрезвычайно интенсивный характер. Начался массовый падеж мышей, в разгар которого во многих селах имелись случаи и падежи кошек туляремийного характера, а также переходом туляремии на серых крыс{14}.
В отдельных районах первые заболевшие начали появляться с сентября (Ленинский, Старополтавский, Хоперский{15}), но пока это были отдельные случаи. Массовое же распространение туляремия получила в октябре 1942 г.
Проверяющими структурами отмечались серьезные недостатки в работе районных администраций по вопросу предотвращения распространения инфекционных заболеваний. Обследование Неткачевского района в ноябре 1942 г. выявило, что медицинский персонал не был осведомлен о последнем решении Областной противоэпидемической комиссии от 6 октября 1942 г. о мероприятиях по борьбе с сыпным тифом и туляремией{16}. И хотя в сентябре и октябре в районе не было зарегистрировано ни одного случая туляремии, гарантий такого же положения в дальнейшем никто дать не мог.
По противоэпидемической работе замечания были к каждому району. Но нехватка людских и материальных ресурсов, активные боевые действия на территории области не способствовали реализации всех мер предупреждения опасного заболевания. Можно рассмотреть эпидемическую ситуацию в нескольких районах. Она отражает картину протекания вспышки туляремии и по области в целом.
Лемешкинский райзравотдел сообщал о 3 162 случаях заболевания туляремией за 11 месяцев 1942 г.{17} Отмечалось, что с первых чисел октября в районе появились больные туляремией: за тот месяц было зафиксировано 257 случаев. В ноябре отмечалось уже 2 905 заболевших, что соответствует общей тенденции пика заболеваемости инфекцией. На фоне роста заболеваемости исполкомом Лемешкинского райсовета было принято постановление «О проведении мероприятий по борьбе с мышевидными грызунами». В соответствии с этим постановлением населенные пункты района были разбиты на двадцатидворки. На каждую двадцатидворку был назначен один сануполномоченный, который затем проходил инструктаж медработников как вести борьбу с грызунами. Борьбу с грызунами проводили под руководством и наблюдением медработников. На складах колхозов и пищевых предприятий были созданы спецбригады, занимавшиеся истреблением грызунов химическим способом. Механическое истребление применялось на полях{18}.
В Михайловском районе в начале 1942 г. была отмечена единичная вспышка туляремии, которая не получила дальнейшего распространения. Иначе дело обстояло осенью этого года.
[154]
В начале ноября в одном из сел в массовом порядке стали заболевать жители. Зараза быстро распространилась по району и к середине месяца охватила 10 населенных пунктов с общим количеством больных около 1 тыс. человек. Основной формой заболевания, как и в других местах, была тифозная. Бубонная встречалась намного реже. На помощь жителям пришли военные медики из располагавшейся в Михайловском районе воинской части. Они же и поставили диагноз — туляремия. Медперсонал Красной Армии занимался медицинским наблюдением и оказанием помощи больным, проводил лечебно-санитарные работы по хлорированию колодцев и дезинфекции мест общего пользования. При исполкоме райсовета была образована чрезвычайная комиссия по эпидемии. Началась активная борьба с грызунами. На каждые 10-15 дворов был назначен сануполномоченный. В помощь району Облздравом была командирована бригада из 3-х медсестер и врача, которые проводили просветительную работу среди населения по вопросу течения, лечения и путей передачи туляремии{19}.
В Логовском районе в ноябре 1942 г. хутор Писаревка стал очагом эпидвспышки туляремии. Первоначально у заболевших подозревался «грипп», который длился 10-21 день (в самых тяжелых случаях до 45 дней). У части зараженных были взяты пробы на возбудителя туляремии, которые показали результаты: 36 — положительных и 20 — отрицательных. Это позволило зафиксировать в селе вспышку заболевания. Количество больных быстро увеличивалось. Так, если на 23 ноября было зафиксировано 104 заболевших, то на 1 декабря уже 170 человек. Далее рост заболеваемости пошел на снижение, а во второй декаде декабря сошел на нет благодаря предпринятым мерам.
Первоочередной стала борьба по уничтожению мышевидных грызунов, которых было крайне много на местности. Для этого из колхозников выделены бригады, занимавшиеся физическим уничтожением животных. Также принимались меры по охране источников воды от заражения грызунами (крышки, ровики вокруг колодцев). Занимались поднятием общего санитарно-эпидемиологического состояния района. В этих целях на каждые 5 дворов назначался сануполномоченный. Особое внимание уделялось складам, стогам, скирдам соломы (регулярная перетруска, низший слой, 40 см, если имел резкий запах — сжигался), трупы мышей закапывались в землю на глубину 1 м. 21 декабря 1942 г. в хуторе Писаревка был введен карантин, чтобы не допустить заражения проходящих армий{20}.
Схожее положение отмечалось в Вязовском и Еланском районах. Вспышке туляремии среди людей предшествовало массовое нашествие мышей, затем начинался падеж мышей, вскоре болезнь переходила на людей. Заболеваемость росла с середины октября до середины ноября, после — снижение числа новых заражений{21}.
Новоаннинский район отчитывался Облздраву в декабре 1942 г. о том, что в полях и жилых дворах в районе было очень много мышей. В районе проводилась разъяснительная работа с населением (кустовые совещания с активом, общие собрания населения). В ходе подворных обходов проводилось уничтожение грызунов механическим и химическим способами. Итогом стало заметное снижение численности животных{22}.
Степень заболеваемости жителей области характеризует исследование, проведенное в Еланском районе. В девяти населенных пунктах района было обследовано 17 382 человека, среди которых выявлено больных и уже переболевших туляремией 12 281 человек, или 70% обследованных граждан{23}. То есть, в среднем, эпидемия охватила более половины жителей пораженных районов Сталинградского региона.
В большинстве случаев заболевание проходило с картиной средней тяжести, значительно меньше встречалось тяжелых больных. Данные о смертности от туляремии крайне скудны и мало информативны, так как причины смерти врачами не были установлены и подтверждены патологоанатомическим вскрытием. Из имеющих сведений можно говорить о смертности около 1%. Основными причинами летальных исходов были осложнения при генерализованной форме заболевания и тяжелые легочные формы{24}.
Медицинская помощь больным туляремией оказывалась на дому и лишь отдельно тяжелые и особенные случаи госпитализировались. Дополнительных коек для этой цели не открывалось из-за отсутствия материальной базы. Так как в отдельных пораженных районах не хватало медицинских работников, либо же они сами болели, Облздравотдел посылал дополнительный медперсонал. Оказывал помощь и Саратовский Облздрав, командировавший осенью 1942 г. в Сталинградскую область пять отрядов, каждый из которых состоял из одного врача, трех медсе-
[155]
стер и одного дезинфектора. Два отряда были направлены в Ольховский район, и по одному — в Вязовский, Логовский и Михайловский районы. Отряды осуществляли подворное обследование населения, выявляли больных и ставили диагнозы, принимали участие в организации дератизационных работ. Сталинградский Облздрав отмечал случайный и весьма неэффективный состав присланных отрядов и слабую помощь от них, а потому на наиболее сложные участки переводились медицинские кадры из других районов{25}.
По данным противоэпидемического отдела Сталинградского Облздрава во время вспышки туляремии осенне-зимнего периода 19421943 гг. было зафиксировано 43439 случаев заболевания среди мирного населения области в 27 районах области. Причиной вспышки явилась прямая связь с туляремийной эпизоотией мышевидных грызунов.
Облздравотдел и противочумная организация области проводили такие мероприятия, как инструктаж всего медицинского персонала области на межрайонных конференциях, куда выезжали специалисты Облздравотдела и Противочумной станции. Был кратно увеличен объем истребительных работ, для чего на местах создавались специальные эпидотряды с лабораториями, которые проводили работу в районах области. При каждом райздравотделе были созданы спецлаборатории для изготовления химической протравки. Большую помощь оказывали общественники и представители воинских частей.
С весны 1943 г. начали проведение истребительных работ по уничтожению мышевидных грызунов, работа по установлению наличия эпизоотии туляремии, определения ее границ, проведение выборочной, а при необходимости и подворного обследования населения{26}.
Столкнувшись с эпидемической вспышкой туляремии, Сталинградским Облздравом были сделаны выводы о значении дератизации как важнейшей превентивной мере распространения заболевания, а также как наиболее эффективном методе борьбы с уже случившимся его распространением. Облздравом требовал выполнения правил уборочной работы и установления должности дератизатора в каждом колхозе и совхозе. Были выдвинуты также предложения по углублению научно-исследовательской работы в области туляремии, широкому ликбезу в вопросах распространения, симптоматики и предупреждения туляремии среди медработников и населения области, а также о необходимости создания для этих целей туляремийной станции в регионе{27}.
На 1943 г. был разработан комплексный план по профилактике туляремии, основу которого составляли создание по области пунктов службы учета и прогноза сельскохозяйственных вредителей в Урюпинском, Еланском, Серафимовичском и Палласовском районах, выделении в каждом районном земельном отделе специалиста по борьбе с этими вредителями. А также учреждение должностей дератизаторов в каждом колхозе и совхозе, на предприятиях пищевой и рыбной промышленности. Все районы обязывались провести до 1 августа 1943 г. дополнительные мероприятия по уничтожению мышевидных грызунов на подведомственных территориях и предприятиях{28}. Предложенный план был утвержден на заседании областной чрезвычайной полномочной противоэпидемической комиссии 26 апреля 1943 г.{29} С августа 1943 г. в Сталинграде начала работу туляремийная станция{30}.
Таким образом, период Сталинградской битвы стал серьезным испытанием на прочность для нашего региона не только в военном плане, но и санитарно-эпидемиологическом. Боевые действия прервали работу Сталинградской противочумной станции во многих районах, в результате чего наплыв расплодившихся мышей-полевок вызвал вспышку серьезного заболевания. Предпринятые усилия, хоть и запоздалые, по борьбе с численностью грызунов, достаточно быстро показали свою эффективность, и эпидемия вскоре прекратилась. Сделанные выводы позволили отладить работу по профилактике туляремийной инфекции, и в последующие годы эпидемий этой болезни более не наблюдалось.
Список источников и литературы:
1. Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Министерства здравоохранения Российской Федерации // ГАВО. Ф. Р-3133. Оп. 1. Ед. хр. 2.
2. Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Министерства здравоохранения Российской Федерации // ГАВО. Ф. Р-3133. Оп. 1. Ед. хр. 3.
3. Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Министерства здравоохранения Российской Федерации // ГАВО. Ф. Р-3133. Оп. 1. Ед. хр. 4.
4. Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Министерства здравоохра-
[156]
нения Российской Федерации // ГАВО. Ф. Р-3133. Оп. 1. Ед. хр. 5.
5. Комитет по здравоохранению Администрации Волгоградской области // ГАВО. Ф. Р-2672. Оп. 1. Ед. хр. 7.
6. Комитет по здравоохранению Администрации Волгоградской области // ГАВО. Ф. Р-2672. Оп. 1. Ед. хр. 8.
7. Комитет по здравоохранению Администрации Волгоградской области // ГАВО. Ф. Р-2672. Оп. 1. Ед. хр. 9.
8. Никто не забыт, ничто не забыто: материалы республиканской военно-научной студенческой конференции (Гродно, 28 апреля 2011 г.) / Министерство здравоохранения Республики Беларусь, Учреждение образования «Гродненский государственный медицинский университет». Гродно: ГрГМУ, 2011. 76 с.
9. Желтова Л. В. Военное здравоохранение в Сталинградской битве: Организация медицинского обеспечения и деятельность медицинской службы Красной Армии: дис. … канд. ист. наук. Волгоград, 1999. 221 с.
10. Кнопов М. Ш., Тарануха В. К. Жизнь, посвященная борьбе с чумой и туляремией // Эпидемиология и инфекционные болезни. № 6. 2013. С. 58-60.
11. Кудрявцева Т. Ю., Мокриевич А. Н. Туляремия в мире // Инфекция и иммунитет. 2021. Т. 11, № 2. С. 249-264.
12. Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. : в 12 т. М.: Медгиз, 1949-1955. Т. 32. Эпидемиология. 1955. 470 с.
[157]
Примечания:
{1} Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.: в 12 т. М.: Медгиз, 1949-1955. Т. 32. Эпидемиология. 1955. С. 55.
{2} Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Министерства здравоохранения Российской Федерации // ГАВО. Ф. Р-3133. Оп. 1. Ед. хр. 4. Л. 17.
{3} Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.: в 12 т. М.: Медгиз, 1949-1955. Т. 32. С. 55-56.
{4} Никто не забыт, ничто не забыто: материалы республиканской военно-научной студенческой конференции (Гродно, 28 апреля 2011 г.) / Министерство здравоохранения Республики Беларусь, Учреждение образования «Гродненский государственный медицинский университет». Гродно: ГрГМУ, 2011. С. 26.
{5} Кнопов М. Ш., Тарануха В. К. Жизнь, посвященная борьбе с чумой и туляремией // Эпидемиология и инфекционные болезни. № 6. 2013. С. 59.
{6} Кудрявцева Т. Ю., Мокриевич А. Н. Туляремия в мире // Инфекция и иммунитет. 2021. Т. 11, № 2. С. 250.
{7} Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.: в 12 т. М.: Медгиз, 1949-1955. Т. 32. С. 53.
{8} Желтова Л. В. Военное здравоохранение в Сталинградской битве: Организация медицинского обеспечения и деятельность медицинской службы Красной Армии: Дис. … канд. ист. наук. Волгоград, 1999. С. 154.
{9} Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Министерства здравоохранения Российской Федерации // ГАВО. Ф. Р-3133. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 6.
{10} Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Министерства здравоохранения Российской Федерации // ГАВО. Ф. Р-3133. Оп. 1. Ед. хр. 4. Л. 16.
{11} Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Министерства здравоохранения Российской Федерации // ГАВО. Ф. Р-3133. Оп. 1. Ед. хр. 3. Л. 1.
{12} Комитет по здравоохранению Администрации Волгоградской области // ГАВО. Ф. Р-2672. Оп. 1. Ед. хр. 8. Л. 90.
{13} Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Министерства здравоохранения Российской Федерации // ГАВО. Ф. Р-3133. Оп. 1. Ед. хр. 3. Л. 64.
{14} Там же. Л. 65-66.
{15} Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Министерства здравоохранения Российской Федерации // ГАВО. Ф. Р-3133. Оп. 1. Ед. хр. 4. Л. 16.
{16} Комитет по здравоохранению Администрации Волгоградской области // ГАВО. Ф. Р-2672. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 2.
{17} Там же. Л. 21 об.
{18} Там же. Л. 21 об.-22.
{19} Там же. Л. 38.
{20} Там же. Л. 16-17.
{21} Там же. Л. 31-32.
{22} Там же. Л. 11 об.
{23} Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Министерства здравоохранения Российской Федерации // ГАВО. Ф. Р-3133. Оп. 1. Ед. хр. 4. Л. 17.
{24} Там же. Л. 17.
{25} Там же. Л. 21.
{26} Комитет по здравоохранению Администрации Волгоградской области // ГАВО. Ф. Р-2672. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 337.
{27} Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Министерства здравоохранения Российской Федерации // ГАВО. Ф. Р-3133. Оп. 1. Ед. хр. 4. Л. 22.
{28} Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Министерства здравоохранения Российской Федерации // ГАВО. Ф. Р-3133. Оп. 1. Ед. хр. 5. Л. 11-12.
{29} Там же. Л. 51.
{30} Комитет по здравоохранению Администрации Волгоградской области // ГАВО. Ф. Р-2672. Оп. 1. Ед. хр. 7. Л. 97.