Мондрус М. С. Топографы в боях за город Ленина

Военные топографы на фронте. (Из воспоминаний участников Великой Отечественной войны) / Отв. ред. Ю. В. Серговский. — М.: Редакционно-издательский отдел ВТС, 1965. С. 26-30.

Как участнику обороны Ленинграда, мне хочется поделиться воспоминаниями о самоотверженной работе военных топографов на Ленинградском фронте.

Когда враг был на дальних подступах к городу Ленина, сотни тысяч ленинградцев работали, не покладая рук, на строительстве оборонительных укреплений. В короткий срок они создали оборонительный пояс противотанковых рвов длиной в 626 километров, построили 15 000 дотов и дзотов, 35 баррикад. Надо было разобраться, сколько, где и что построено, нанести все сооружения на крупномасштабную карту и изготовить огневую документацию. Эту кропотливую работу в сжатые сроки, работая круглые сутки, выполнили офицеры и солдаты 8-го топографического отряда, которым командовал майор Е. П. Зданчук. Офицеры и солдаты топографических частей майоров Ф. К. Назарова и Н. И. Сильвестрова оперативно, проявляя настойчивость и инициативу, развили опорную геодезическую сеть и изготовили огневую документацию на Красногвардейский укрепленный район Карельского перешейка.

Остановлюсь на двух видах топографических работ, которые оказали большую помощь в обороне г. Ленинграда. Это, во-первых, обеспечение огня нашей артиллерии точными геодезическими координатами и, во-вторых, обеспечение войск и штабов аэроснимками и фотосхемами с дешифрированными оборонительными сооружениями и огневыми точками противника.

Противник, подтянув дальнобойную артиллерию, 4 сентября 1941 года произвел первые выстрелы по городу из 240-миллиметровых орудий. Это было началом долгих и тяжелых испытаний для ленинградцев. Борьба с артиллерией противника была важнейшей задачей обороны. В этой борьбе топографы оказали большую помощь нашей артиллерии. Они развивали опорную геодезическую

[26]

сеть и производили привязку боевых порядков артиллерии.

Для определения координат стреляющих батарей врага в первые дни блокады топографы части майора Назарова применили фототеодолит. В одну из ноябрьских ночей я был на наблюдательном пункте командующего артиллерией одной из армий, оборудованном на чердаке многоэтапного дома по Международному проспекту. Горизонт на многие километры был озарен вспышками орудий и пулеметов. Выделялись вспышки орудий крупного калибра. Фотографируя эти вспышки, мы определили довольно точно координаты огневых позиций артиллерии, противника. Недостаток этого способа заключался в том, что он требовал много времени на определение координат. Поэтому вывести из строя или заставить замолчать вражескую батарею в ходе боя было очень трудно. Было решено вспышки тяжелых орудий засекать с трех наблюдательных пунктов теодолитами. Такие пункты и пункт обработки на следующий день были оборудованы. На пункте обработки находился представитель штаба артиллерии.

Вот что пишет участник этих наблюдений инженер-капитан Иванов: «Впервые в истории топографической службы поднялись эти люди (топографы) на наблюдательный пункт. Никто не смутился, что этому не учили… Одна вспышка, и этого достаточно. Отсчет зафиксирован на НП и отсюда передан на планшет обработки. Затем следовала короткая команда по проводам: Пятому наблюдателю направление…, шестому…, седьмому… И где бы вспышки не возникали, в них неминуемо врезались сетки нитей трех теодолитов. Получалась топографическая «вилка». На планшете «вилки» становились точками, иногда треугольниками. В точке и стоит батарея врага. Не прошло и 5 минут после доклада об этом оперативному дежурному, как прогремело несколько мощных орудийных залпов. Снаряды пошли на цель, на вражескую батарею» («Топографы», Ленвоениздат, 1943, стр. 33-36).

В дальнейшем воздушное фотографирование системы обороны противника и тактическое дешифрирование аэроснимков, нанесение результатов на аэроснимки с километровой сеткой, привязка дивизионов АИР вытеснили этот способ засечек тяжелых орудий теодолитами; но осенью и зимой 1941-1942 годов он сыграл свою роль.

Для борьбы с артиллерией противника был создан артиллерийский корпус контрбатарейной борьбы, подчиненный непосредственно командующему артиллерией фронта генерал-лейтенанту Один-

[27]

цову. Многие тысячи геодезических пунктов были определены для обеспечения артиллеристов. Батареи корпуса часто меняли позиции, что увеличивало объем геодезических работ. Топографы снабжали артиллеристов такне дешифрированными аэроснимками с километровой сеткой. О результатах этой работы можно судить уне по тому, что 3-й топографический отряд был награжден орденом Красного Знамени, большинство офицеров отряда награждены орденами и медалями, а командир отряда майор Назаров в 1942-1943 годах дважды награждался орденом Красной Звезды. Орденом Красного Знамени был награжден и 61-й геодезический отряд, которым командовал майор М. И. Лопатин.

В отзыве командующего артиллерией 54-й армии о действиях этого отряда говорилось: в обороне топографы были первыми помощниками артиллеристов, в наступлении — шли впереди артиллеристов, подготавливая им опорную геодезическую сеть, а часто и определяли координаты огневых позиций и наблюдательных пунктов.

С первых месяцев войны перед военными топографами фронта возникла задача по дешифрированию на аэроснимках оборонительных сооружений, огневых точек противника и по выявлению слабых мест в его обороне. Для выполнения этой задачи при отряде майора Назарова была создана фотограмметрическая группа из 10 офицеров и сержантов. Эта группа вначале изучала основы полевой фортификации, а затем уже систему оборонительных сооружений и огневых точек противника. В группе были два офицера, которые приобрели опыт по тактическому дешифрированию аэроснимков в период советско-финской войны 1939-1940 годов. Через некоторое время группа пополнилась 25 девушками фотограмметристками из Северо-западного аэрогеодезического предприятия, которое фактически перестало существовать с началом блокады. Эти фотограмметристки занимались монтажом фотосхем, переносом дешифрированных объектов с фотосхем на крупномасштабную карту, а такие фотолабораторными работами (проявлением и размножением аэроснимков). Впоследствии они были обучены изготовлению рельефных карт.

Первые дешифрированные фотосхемы были представлены начальнику штаба фронта в конце октября 1941 года.

Вспоминается такой случай. Это было в конце лета 1942 года. Рассматривая очередную фотосхему района Мга — Синявино,

28

начальник штаба фронта поручил мне поехать на передовой командный пункт фронта и лично доложить фотосхему командующему фронтом генерал-полковнику Л. А. Говорову.

Фотосхема была плотно насыщена условными знаками оборонительных сооружений и огневых точек противника. На ней было изображено три ряда траншей, тянувшихся вдоль фронта и уходивших на соседний Волховский фронт. Фронтальные траншеи пересекались поперечными. Землянки, блиндажи, артиллерийские батареи и др. были связаны ходами сообщения. Несмотря на крупный масштаб (1:8000), фотосхема трудно читалась. Командующий спросил, насколько достоверно дешифрирование. Я доложил, что траншеи, ходы сообщения, проволочные заграждения дешифрированы на 100%, артиллерийские батареи, пулеметные гнезда, блиндажи — на 70-75%. Командующий долго рассматривал фотосхему, потом сказал примерно следующее: «Бои на этом участке фронта носят характер борьбы за овладение траншеями; противник скрытно маневрирует резервами, перебрасывая их по траншеям с Волховского на Ленинградский фронт. Нам надо перерезать траншеи противника и лишить его этой возможности. Разгрузите фотосхему, впечатайте в крупномасштабную карту только траншейную систему и дайте такую карту командирам рот».

Это указание было полностью выполнено. Кроме разведкарты крупного масштаба, были изготовлены фотосхемы с восковками.На этих восковках были нанесены траншейная система, основные огневые точки, и в легенде дана характеристика огневых точек.

Вспоминается и такой эпизод. Город обстреливала какая-то немецкая батарея, которую никак нельзя было обнаружить. После долгих и тщательных поисков на аэроснимках она была обнаружена старшим лейтенантом Розановым. Вот что писал об этом майор Назаров: «На фотоснимке — короткая железнодорожная ветка в лес, она была обычна; встречаются такие ветки на снимках довольно часто. Но это именно и привлекло внимание старшего лейтенанта. Не один раз он отрывался от стереоскопа и снова склонялся над ним, и каждый раз все новые и новые признаки подсказывали присутствие на аэроснимке объекта. Чуть заметная на снимке колея пути прерывалась еле видным посторонним следом. Все прикрывалось тенями деревьев… Среди теней деревьев тонкие, едва заметные, тени башен бронепоезда… Отсчитаны координаты. На цель пошли наши бомбардировщики, обрушилась

[29]

артиллерия. Бронепоезд, как бандит, из-за угла обстреливавший Ленинград, кончил свое существование» («Топографы», Ленвоениздат, 1943, стр. 12-13).

Несколько строк о фотопанорамах. Они больше всего применялись на Невском оперативном направлении. При прорыве блокады этим фотодокументом были обеспечены все части войск первого эшелона. Объем статьи не позволяет подробно остановиться на этом виде работ, как нет возможности осветить вопрос и о рельефных картах, зачинателем изготовления которых была ВТС Ленинградского фронта. Рельефными картами в масштабах 1:10 000 — 1:100 000 обеспечивались не только штабы соединений и частей Ленфронта, но, по заданию Военно-топографического управления, были изготовлены карты в масштабе 1:500 000, на Северный Кавказ и Закавказье, а в масштабе 1:100 000 для Воронежского фронта. Эти карты, изготовленные летом и осенью 1942 года, были отправлены по назначению самолетами (карта 1:100 000) и специальным катером через Ладожское озеро (карта 1:500 000).

[30]