Морозов Е. В. Африканские вопросы на Парижской мирной конференции

Великая война 1914-1918: Альманах Российской ассоциации историков Первой мировой войны: Вып. 2. — М.: МБА; Квадрига, 2013. С. 87-91.

В период Первой мировой войны Великобритания, Франция и Южно-Африканский Союз захватили германские колонии в Африке. В ноябре 1918 г. возникла идея, согласно которой эти территории должны получить статус мандатов. Ее поддержал американский президент Вудро Вильсон{1}. Однако к началу мирной конференции этот проект находился под серьезной угрозой. Австралия и Новая Зеландия однозначно отвергали мандаты, поскольку стремились аннексировать германские колонии на тихоокеанских островах. Генерал Я. Смэтс также выступал против включения пункта о мандатах в будущий мирный договор, ибо желал присоединения Юго-Западной Африки к Южно-Африканскому Союзу. Франция, Италия и Япония относились к проекту американского президента по меньшей мере скептически. Иначе говоря, только В. Вильсон и Д. Ллойд Джордж поддерживали идею мандатной системы.

24 января, в начале обсуждения. Ллойд Джордж пояснил смысл предложении по созданию мандатной системы, а затем отметил, что, в сущности, условия управления подмандатными территориями ничем существенным не отличаются по сравнению с методами, которыми управляется Британская империя. В английских колониях, подчеркнул он, существует свобода торговли, в мирное время там нет никаких войск, за исключением полицейских отрядов, а морские порты и угольные базы доступны в равной степени и британским, и иностранным судам{2}.

Далее началось изложение претензий представителей британских доминионов. Генерал Я. Смэтс в своем выступлении сделал упор на то, что Юго-Западная Африка сильно отличалась от других захваченных германских колоний. Во-первых. это пустыня без каких-либо ценных ресурсов. Во-вторых, она фактически являлась географической частью Южно-Африканского Союза. Таким образом, в случае присоединения Юго-Западной Африки к ЮАС не было нужды в предоставлении этой территории подмандатного статуса, поскольку и так Южная Африка обеспечивала действенную защиту интересов туземцев{3}. Мало того, кроме Юго-Западной Африки, южноафриканцев интересовал также и залив Делагоа, находящийся на территории Португальского Мозамбика{4}.

На заседании 28 января атаку на мандатную систему начала Франция. Ж. Клемансо прямо сказал, что в период войны Францией были заключены тайные дого-

[87]

воры, которые настало время реализовывать{5}. Министр колоний А. Симон заявил, что поскольку предоставление мандата является не бессрочным, то едва ли это будет стимулировать капиталовложения в эту территорию и не даст стимула для развития колонии. Только открытое присоединение бывших германских колоний является наилучшим и эффективным решением, и только великая держава, имеющая большой опыт управления, людей и средства, может взять на себя и осуществить такое предприятие. Иными словами, никакой необходимости во введении мандатной системы нет. Поэтому все, что нужно Франции, — это «разрешить ей продолжить свою цивилизаторскую миссию в тропической Африке»{6}.

Разъяренный Вильсон в этот момент взял слово и сказал, что дискуссия о мандатной системе, похоже, свелась к отрицанию, пункт за пунктом, всего принципа мандатов. Это могло привести к срыву переговоров, если подобная позиция не изменится{7}. Д. Ллойд Джордж заявил, что президент, видимо, неправильно понял Симона, ведь его выступление ясно показало, что Франция приемлет все условия, которые предлагается предъявить мандатарию, исключая само это слово. Вильсон возразил, что уловил суть позиции французского министра. Система мандатов предполагает попечительство со стороны Лиги Наций; план Симона подразумевает полный суверенитет, осуществляемый, правда, в том же духе и на тех же условиях, какие могут быть предложены стране-мандатарию. Обе эти идеи радикально отличаются одна от другой, и он вынужден предположить, что французское министерство колоний пока не видит возможности принять систему мандатов. Австралия, Южно-Африканский Союз и Япония в этом вопросе были солидарны с Францией. Лига Наций станет всеобщим посмешищем, если не будет пользоваться правом попечительства над территориями. Глава итальянского правительства В. Орландо заявил, что исключения лишь подтверждают правило. Если исключения по отношению к некоторым бывшим германским колониям будут сделаны на основании конкретных причин, они нисколько не будут умалять значения общих принципов, проповедуемых Лигой Наций. Ж. Клемансо сказал, что он полностью согласен с президентом Вильсоном, однако неясно, как будет определен список держав-мандатариев. Этот вопрос еще не ставился на повестку дня. Ллойд Джордж предложил отложить распределение мандатов до учреждения Лиги Наций, в противном случае ситуация, и так непростая, может усложниться еще больше{8}. На этом заседание завершилось, единого мнения так и не было выработано.

Компромиссный проект, составленный Д. Ллойд Джорджем к заседанию 30 января, предполагал, что характер мандата может различаться в зависимости от степени развития народа, географического положения, экономических условий и других подобных обстоятельств. Разумеется, народы Центральной Африки признавались менее развитыми, чем население бывших областей Оттоманской империи, а что касается Юго-Западной Африки и тихоокеанских островов, то их

[88]

вполне можно было непосредственно присоединить к государствам-мандатариям при условии соблюдения интересов туземного населения. В проекте говорилось и о необходимости введения принципа «открытых дверей» по отношению к экономике подмандатных территорий{9}.

Вильсон полагал, что выдвинутый в проекте Ллойд Джорджа принцип финансовой ответственности страны-мандатария не соответствует первоначальной идее о том, что такую ответственность должно нести не конкретное государство, а Лига Наций в целом. Генерал Л. Бота произнес речь, суть которой заключалась в том, что в подобных мелочах, «во имя лучшего взаимопонимания между народами» и достижения «высокого и великого идеала», следует уступать друг другу. После этого, как описывает Ллойд Джордж, «потрясенный красноречием Боты», президент согласился, и предложение британского премьера было принято с оговоркой. что оно подлежит пересмотру, если будет противоречить Уставу Лиги Наций в его окончательном виде{10}.

После этого В. Вильсон продолжил свою капитуляцию. Зашел разговор о «цветных войсках», необходимых для поддержания порядка на подмандатных территориях. Ж. Клемансо высказывался за неограниченное право набирать солдат из местного населения. Разумеется, речь шла только о «добровольном наборе». Глава британского правительства напомнил, что именно ввиду большого количества «цветных войск» в Германской Восточной Африке имела место столь длинная и тяжелая кампания. Французский премьер настойчиво ответил, что он не собирается нападать на кого-либо, просто ему важно иметь право набирать войска. Ллойд Джордж уступил и сказал, что если эти войска будут создаваться не с целью агрессии, то никаких препятствий их набору быть не может. Не возражал и Вильсон{11}.

После обсуждения других, не менее важных и животрепещущих вопросов был подготовлен текст мирного договора. Когда германским представителям сообщили его условия, начались проблемы. Дело в том, что, согласно инструкциям из Берлина, немецкой делегации предписывалось добиваться возвращения Германии всех колоний, за исключением китайского Циндао{12}. В Берлине интерпретировали пятый пункт В. Вильсона как «возврат колоний в форме соглашения, которое обеспечило бы Германии колониальные владения, соответствующие численности ее народонаселения и ее экономическим интересам»{13}. Речь шла о весьма серьезных суммах. Немецкая собственность в бывших германских колониях, находящихся под контролем войск Британской империи, была оценена в 25 млн фунтов стерлингов. Всего же германские колонии, учитывая их экономический потенциал, были оценены от 125 до 225 млн фунтов стерлингов{14}. Если бы колонии были аннексированы, то немцы потребовали бы включения их стоимости в

[89]

счет погашения контрибуции; мандатный принцип позволял отобрать у Германии колонии без всякой компенсации{15}.

1 марта 1919 г. Германская национальная ассамблея выступила с протестом против решений Парижской конференции по колониальному вопросу как «невыносимых, нереализуемых и недопустимых». В заявлении говорилось, что параграф мирного договора об отказе Германии от всех своих колоний является нарушением пункта Вильсона о непредвзятом и беспристрастном урегулировании всех колониальных претензий. Германия сама приобрела колонии и достойно эксплуатировала их{16}. Однако указание на то, что колонии необходимы для экономических нужд Германии, было встречено союзниками в штыки, так как «коренное население германских колоний настоятельно возражает против того, чтобы снова оказаться под властью Германии»{17}. Действительно, зверства немецких солдат на оккупированных территориях на деле показали Европе, каковы методы германского колониального управления. То, что ситуация во французских и британских владениях была немногим лучше, никого не интересовало.

Претензии Италии в Африке рассматривались на Парижской конференции в мае. Попытки Рима получить мандат на Анголу, Восточную Африку или Того были грубо отклонены на том основании, что это не предусмотрено Лондонским договором. Предложение Ллойд Джорджа уступить Италии Британское Сомали натолкнулось на решительное сопротивление других английских политиков, в частности лорда Милнера, который считал, что такая уступка ослабит стратегическое положение Британской империи{18}. В итоге было решено передать Риму лишь Джубаленд — восточную часть Кении, примыкающую к Итальянскому Сомали.

7 мая 1919 г. Верховный Совет Антанты распределил африканские мандаты следующим образом: территории Того и Камеруна были поделены между Англией и Францией, Танганьика передавалась Англии (мандаты «В»), а Юго-Западная Африка — Южно-Африканскому Союзу (мандат «С»){19}.

28 июня в Зеркальной галерее Большого Версальского дворца германские представители подписали мирный договор. В статьях, посвященных Африке, говорилось, что Германия отказывается от всех своих колоний; признает потерявшими силу все договоры и соглашения, заключенные ею с Либерией до войны; отказывается от прав и привилегий, вытекавших для нее из Алхесирасского генерального акта от 7 апреля 1906 г. и из франко-германских соглашений от 9 февраля 1909 г. и 4 ноября 1911 г. Германия признавала французский протекторат в Марокко и британский в Египте и отказывалась от режима капитуляций{20}.

Решение отобрать у Германии все колонии вызывало такое же абсолютное неприятие, как и мирный договор в целом. Как писал немецкий публицист П. Дармштеттер в 1919 г., «немецкий народ не может и не хочет на долгое время отказаться от своей доли участия в заокеанском владении. Великая нация, какой является

[90]

немецкий народ, больше, чем когда-либо, нуждается в областях, доставляющих сырье; он нуждается в приложении своей энергии в заморских странах и не перестанет требовать пересмотра позорного Версальского мира и возврата отнятых у него, вопреки всякому праву, заокеанских владений с той же настойчивостью, как и похищенных у него, против воли населения, областей в его собственных пределах. Раздел Африки, совершенный в Версале, будет так же недолговечен, как и раздел Европы»{21}.

Теперь, когда все проблемы между Великобританией и Францией были урегулированы, можно было обратить внимание на претензии Бельгии и Португалии. В отношении первой пришлось пойти на серьезные уступки. 21 августа Брюсселю были переданы мандаты «В» на Руанду и Урунди, население которых составляло примерно 40% от общего числа жителей бывшей Германской Восточной Африки. Что касается Португалии, то она получила лишь так называемый «Треугольник Кионга» — небольшую часть восточноафриканского побережья между устьем реки Ровума и мысом Делгаду, ранее находившийся под ее контролем, но в 1894 г. отчужденный Германией.

Как писал американский историк Т. Бэйли, ни одна нейтральная нация не получила мандата на бывшее германское владение, хотя Вильсон изначально предполагал пригласить малые страны к участию в мандатной системе. «Но В 1919 Г. было неудобно объяснять, что порядок распределения мандатов происходит на основе тайных договоров, заключенных в ходе войны»{22}. Таким образом, можно согласиться с современным историком А. С. Ходневым, который отмечает, что «в целом, несмотря на то что на словах союзники поддержали принципы В. Вильсона о создании Лиги Наций и решение всех колониальных проблем при ее посредничестве, мандаты были в значительной степени созданы путем прямых переговоров Великобритании и Франции. Мандатная система, став продуктом соглашения двух колониальных империй, должна была нести в себе все их недостатки»{23}.

[91]

Примечания:

{1} Ллойд Джордж Д. Правда о мирных договорах. М., 1957. Т. 1. С. 167.

{2} Там же. С. 440-442.

{3} Там же. С. 445-446; Papers Relating to the Foreign Relations of the United States (FRUS). 1919. The Paris Peace Conference. Vol. III. Washington, 1943. P. 722-724.

{4} Swanson M. W. South West Africa in Trust, 1915-1939 // Britain and Germany in Africa. Imperial Rivalry and Colonial Rule / Ed. by P. Gifford and W. M. R. Louis. New Haven; London, 1967. P. 636.

{5} FRUS. 1919. The Paris Peace Conference. Vol. III. P. 750.

{6} Ллойд Джордж Д. Правда о мирных договорах. Т. 1. С. 451-453; FRUS. 1919. The Paris Peace Conference. Vol. III. P. 758-760; Tillman S. P. Anglo-American Relations at the Paris Peace Conference of 1919 Princeton, 1961. P. 92-93.

{7} Egerton G. W. Great Britain and the Creation of the League of Nations. Strategy, Politics, and International Organisation, 1914-1919. Chapel Hill, 1978. P. 112.

{8} Ллойд Джордж Д. Правда о мирных договорах. Т. 1. С. 453-459; FRUS. 1919. The Paris Peace Conference. Vol. III. P. 763-771.

{9} Ллойд Джордж Д. Правда о мирных договорах. Т. 1. С. 460-462; FRUS. 1919. The Paris Peace Conference. Vol. III. P. 785-795.

{10} Ллойд Джордж Д. Правда О мирных договорах. Т. 1. С. 463-466; FRUS. 1919. The Paris Peace Conference. Vol. III. Р. 797-802.

{11} Ллойд Джордж Д. Правда о мирных договорах. Т. 1. С. 467-468; FRUS. 1919. The Paris Peace Conference. Vol. III. P. 803-805.

{12} Luckau A. The German Delegation at the Paris Peace Conference. N. Y., 1941. P. 196.

{13} Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914-1918. Т. 1. М., 1923. С. 256.

{14} Keynes J. М. The Treasury and Versailles // Keynes J. M. The Collected Writings. Vol. XVI. Activities 1914-1919 / Ed. by E. Johnson. London, 1971. P. 339, 368.

{15} Минц И. И. Версальский мир // История дипломатии. М., 2005. С. 873.

{16} Дармштеттер П. История раздела Африки (1870-1919). М.; Л., 1925. С. 175-176.

{17} Townsend М. Е. The Rise and Fall of Germany’s Colonial Empire. 1884-1918. N. Y., 1930. P. 387-388.

{18} Ллойд Джордж Д. Правда о мирных договорах. Т. 2. С. 118-121.

{19} Ходнев А. С. Международная организация в ожидании приговора? Лига Наций в мировой политике, 1919-1946. Очерки истории. Ярославль, 1995. С. 96-97.

{20} Текст см.: A History of the Peace Conference of Paris / Ed. by H. W. V. Temperley. Vol. III. Oxford. 1969. P. 120-121,178-179,182-186; Версальский мирный договор / Полн. пер. с фр. подл. / Под редакцией проф. Ю. В. Ключникова и А. Сабанина. М.. 1925. С. 13-14, 55-57, 59-62.

{21} Дармштеттер П. История раздела Африки (1870-1919). С. 178.

{22} Bailey Т A. Woodrow Wilson and the Lost Peace. N. Y., 1944. P. 170-171.

{23} Ходнев А. С. Лига Наций и колониальный вопрос. 1919-1939. Автореферат дисс. … докт. ист. наук. М., 1996. С. 21.