Шапошников Б. М. Современное значение конницы и ее задачи

Военное дело. Сб. ст. по военному искусству. Вып. 2. — М., 1920. С. 125-144.

Современные условия ведения боя оказали громадное влияние на тактику всех родов войск. Если пехота и артиллерия, не изменив своего значения в бою, приняли лишь новые формы строев и способы действий, то конница должна была глубже задуматься над своей ролью в современных боях. С грустью смотря на отводимое ей второстепенное место в достижении победы, конница старалась сохранить решающее значение на поле сражения и ныне, изменяя коренным образом свои тактические формы. Между тем, неумолимая действительность повелительно указывала коннице ее широкую «оперативную деятельность», где и возросло значение этого рода войск. Как увидим ниже, причины, повлекшие за собой изменение значения конницы, не случайны, а как факторы современной войны могли быть предвидены ранее, и только упорство конницы в былом своем значении на поле боя не позволило ей в мировой войне занять подобающее место. Не учтя, вернее не желая учесть будущей обстановки современной войны, конница с началом ее оказалась не подготовленной к выпадавшим на ее долю задачам и еще больше потеряла в глазах других родов войск, явившихся по праву носителями побед. Раздались голоса чуть не за полное уничтожение конницы — как самостоятельного рода войск, а сокращение его оказалось совершившимся фактом.

Насколько ошибочны подобные поспешные выводы; а теперь, проследя причины упадка значения конницы и

[125]

предусмотрев новые факторы современной войны, попытаемся установить отправные данные на применение конницы в настоящее время.

Действительность современного огня является ныне и останется в будущем одной из главных данных, влияющих на тактическое применение конницы. Вынудив пехоту изменить форму строя и способ ведения боя, действительность современного огня сделалась положительно губительной для конницы. Та масса огня, какая развивается ныне на полях сражений, останавливает наступление даже пехоты, не говоря уже о том, что атака конницы при таких условиях становится до черезвычайности редкой. Разжиженные боевые строи пехоты, как следствие действительности огня, уже не представляют выгодной цели для атаки конницы, а ведение боя большею частью на местности неудобной Для действий в конном строю еще более затрудняет последнее. Однако, в тех случаях, когда, вследствие каких-либо причин, огонь противника ослаблен, порядок в войсках его нарушен, а местность благоприятствует атаке, последняя может оказаться удачной.

Другой особенностью современной войны являются массовые армии, дерущиеся на широких фронтах. Увеличение армий отразилось на процентном отношении конницы к пехоте и повлекло за собой фактическое уменьшение первой. Это обстоятельство, в связи с теми фронтами сражений, на которых они разыгрывались в последнюю войну, привело к тому, что далее успешная атака крупного соединения конницы, как дивизия или корпус, не будет иметь решающего значения, а лишь оценится как местный, частный успех. Атака 9. кавалерийской дивизии в конце мая 1916 года к юго-западу от Бучача служит лучшим доказательством этого. Прежнего боя трех родов войск, где бы конная атака завершала собой наступление пехоты, мы уже не увидим. Если действительность огня и, как следствие ее, разжиженные строи пехоты уменьшили ценность их как цели для атаки конницы, то «массовый» характер современных армий, вли-

[126]

вающих в себя плохо обученный элемент, и воинские качества которых зависят от характера народа, его физических и моральных сил, является фактором, способствующим успеху кавалерии. Атака последней на резервные части, в особенности, если они окажутся расстроенными современными условиями боя, может принести большие результаты. Минувшая война вполне это подтвердила, выдвинув стойкую немецкую пехоту и мепее устойчивую австрийскую. Различие в качествах пехоты противника отразилось на действиях русской конницы. В то время, как на Юго-Западном фронте она в большинстве случаев с успехом атаковывала австрийскую пехоту, на немецком фронте почти совсем не было атак стойкой немецкой пехоты крупными частями конницы, или же они кончались полной неудачей, как, например, атака 2. бригады 14. кавалерийской дивизии 3 июля 1915 г. на Праснышском направлении. По тем же причинам мы не видели атак конницы противника на нашу пехоту. Наконец, как на особенность массовых армий, нужно указать на их зависимость от тыла и чувствительность к своим сообщениям, удар по которым будет одной из главных задач конницы.

Мы не видим, чтобы в ближайшем будущем государства земного шара отказались от массовых армий. Наоборот, слагающиеся новые условия жизни выдвигают «вооруженный народ» в полном значении этого слова с переходом к типу «милиционных армий». Таковые еще более, чем массовые армии, по своим качествам зависят от характера народа и его культурного развития. Меньшая подготовленность в боевом отношении, меньшая устойчивость в бою, та же громоздкость, одинаковая, если не большая зависимость от тыла милиционных армий, по сравнению с современными массами, нисколько не уменьшает значения конницы, если не увеличивает его в будущей борьбе милиций.

Напрягая все силы в мировой борьбе, противники гигантскими шагами двинули вперед технику, создав новые средства борьбы. Из последних наибольшее развитие

[127]

получила авиация, дав солидный козырь в руки лиц, высказывающих взгляды за уничтожение конницы. Не будем закрывать глаза на действительность, что авиация способствовала уменьшению значения конницы, но никак не ее уничтожению. Имея главною задачею разведку противника, авиация дополняет таковую конницы, но не сводит ее совершенно на нет. Давая точные данные о группировке противника, воздушная разведка устанавливает ее лишь количественно, не определяя состава тех частей, которые группируются на том или ином направлении, и что может раскрыть только конница захватом пленных. Противник всегда примет меры от воздушной разведки, стараясь затруднить последнюю, как ограничивают ее и даже исключают плохая погода и ночь. Снова добыть данные о группировке противника может только конница, выдвинутая для разведки вперед. Из изложенного видно, что конница и авиация дополняют друг друга в совместной работе по ориентированию высшего командования, но никак не являются конкурентами в этой области. Усовершенствование способов поражения в авиации также является особенностью современного боя. Начав со сбрасывания стрел и бомб, авиация в последних боях на Западном фронте повела действительные атаки на земные цели, осыпая их огнем своих пулеметов. Сосредоточенная на поле сражения для развития успеха английская конница оказалась рассеянной атакой немецких аэропланов. К губительности современного огня на земле прибавилось поражение сверху, затруднившее еще более сосредоточение крупных соединений конницы на поле сражения для производства атак.

Броневые автомобили в значительной мере уменьшают успех последних. Быстро выдвигаемые для отражения атаки конницы, броневые автомобили являются серьезным противником последней не только на полях сражений, но и в оперативной деятельности. С другой стороны, придача броневых машин коннице увеличивает ее самостоятельность в стратегической работе.

[128]

Сметающее все на своем пути, новое изобретение техники — танки являются оружием атаки укрепленной позиции, борьба с которыми будет трудна для конницы и выльется в действия в пешем строю.

Если удушливые газы присущи также позиционной борьбе, то стрельба артиллерии химическими снарядами будет применена и в полевой войне, увеличив без того губительную силу современного огня для конницы на поле сражения.

С перечислением последних изобретений техники мы подошли к решению вопроса о характере современной и будущей войны. В рамки настоящей статьи не входит задача углубляться в его разрешение, и мы ограничимся лишь выводом, что маневренная война была и будет единственным нормальным и высшим способом ведения войны, а позиционная борьба останется ее разновидностью, к которой противные стороны будут прибегать возможно и очень часто. Исходя из этих предпосылок, влияние позиционной войны на значение колпицы можно рассматривать как таковое обыкновенной особенности современной и будущей борьбы. Если, разбирая значения современного огня и массовых армий, мы указывали насколько они уменьшили былое решающее значение конных атак на поле сражения, то последние почти не имеют шансов на успех борьбе за укрепленные полосы. Изрытая во всех направлениях местность, почти полное исчезновение открытых пехотных целей, многочисленные и серьезные искусственные препятствия при современном огне и технике надежно обеспечивают пехоту от атак колпицы. Последней приходится забыть о лих, и в действиях на укрепленной позиции самой обратиться в пехоту, чтобы этим видом боя оказать содействие другим родам войск. Борьба за укрепленные полосы неоспоримо уменьшила значение конницы, а се длительный период привел к выводам о бесполезности кавалерии на войне вообще. Выше уже было отмечено, что маневр — нормальный способ ведения войны, а потому вычеркивать колпицу из рядов сражающих-

[129]

ся войск, лишь на основании ее малого значения в позиционной войне — глубокое заблуждение!

Большая потребность массовых армий в конском составе, с одной стороны, характер современной войны на истощение, отражающийся на общих запасах этого состава в стране, с другой, влекут за собою еще большее уменьшение численности конницы по сравнению с другими родами войск. Мы видели, как в мировой войне все государства предприняли шаги в этом направлении, обратясь к спешиванию конных частей. С этим необходимо считаться в будущем, а потому едва-ли установленное до войны соотношение между конницей и пехотой подлежит дальнейшему уменьшению.

Брошенного нами беглого взгляда на факторы современной войны, отражающиеся на действиях конницы, считаем достаточным, чтобы определенно сказать о значении конницы в современной войне. Мы видели, что обстановка, выгодная для производства конной атаки вообще, а крупными соединениями особенно, представляется редко. Даже успешная атака дивизии конницы не решит участи боя, ведущегося современными массовыми армиями на широком фронте. Соотношение между конницей и другими родами войск изменилось настолько, что, по словам генерала Бернгарди: «Для решения участи боя, веденного пехотою и артиллерией, не нужно более содействия кавалерии». Конная атака при современных, а тем более будущих условиях боя — редкость в маневренной войне и почти невозможна в периоды борьбы за укрепленные полосы, пока последняя снова не приобретает характера полевой войны. Но нельзя утверждать, что конница должна совершенно отказаться от производства конных атак на пехоту и артиллерию противника. Время конных атак еще не кануло в вечность! Пехота массовых, а тем более милиционных армий, расстроенная современными условиями боя, вышедшая из рук своих начальников и ослабившая свой огонь — может сделаться благодарной целью для атак предприимчивой и решительной конницы. Не мало примеров этому найдем в последней войне: атаки

[130]

л. гв. Конного полка у Краупишкен и Каушен в Восточной Пруссии в начале войны и атаки 17. Нижегородского драгунского полка под д. Хрусты в Лодзинской операции? 1914 года с большими потерями закончились взятием немецких батарей; атаки русской конницы на юго-западном фронте против менее стойкой австрийской пехоты имели частичные успехи, как таковым же закончилась наиболее крупная из всех бывших атака 9. кавалерийской дивизии в бою в конце мая 1916 года к юго-западу от Бучача. Однако, все это были единичные случаи и без решающего значения на исход сражения. «Безусловно устарелым я считаю взгляд», говорит г. Бернгарди, «что главная задача кавалерии состоит в совместных действиях с другими родами войск и в производстве сомкнутых атак, что этому роду деятельности се принадлежит первое место, что бой в пешем строю допустим только в крайних случаях; словом, взгляд, стремящийся сковать свободу деятельности этого рода оружия, ограничив ее, до крайности, редкими атаками».

Если конница сошла с полей сражений, то значение ее оперативной деятельности увеличилось, и ценность кавалерии в этом отношении возросла. Неповоротливые массовые армии настоящего и милиционные будущего с их чувствителыюстыо к тылу и привязанностью к сообщениям нуждаются в дальней своевременной разведке противника, требуют завесы для обеспечения своих передвижений и боятся ударов на фланги и тыл. Вот здесь-то и открывается широкое поле для деятельности конницы, и «армия, располагающая многочисленной, работоспособной и сильной кавалерией и умеющая распоряжаться ею оперативно, имеет за собой значительное превосходство».

Этого «умения» распорядиться конницей «оперативно» мы мало видели в последней войне. Не учитывая будущею значения конницы, Австрия и Россия воспитывали и обучали таковую в духе прежних тенденций — совместных действий с другими родами войск в бою. Грешила в этом и Германия, однако, быстро вышедшая на правильный путь. Уступающая в числе, но правильно применен-

[131]

ная и хорошо управляемая германская конница развила широкую оперативную деятельность в 1915 году в Риго-Шавельском районе и в Свенцянском прорыве. В то время как части австрийской и русской конницы беззаветно бросались в большей частью неудачные атаки на полях сражений, германская конница уклонялась от них, но незаметно шла на фланги и тыл, внося дезорганизацию последних. Превосходная подготовка германских кавалерийских начальников и умелое использование конницы высшим командованием сделали то, что слабая германская конница принесла гораздо больше пользы своей армии, чем сильная русская. Последняя недостаточно хорошо использываемая высшим командованием, руководимая начальниками, застывшими в рамках строевого устава, вполне оправдала замечание г. Бернгарди, что: «Кавалерия, выступающая на будущею войну с такого рода понятиями (главная задача — атаки на поле сражения), наверное никогда не принесет той пользы, которую можно ожидать от нее». Старая истина, что «история конницы — история ее вождей!» — жива и ныне, но только не на полях сражений, а на театре войны!

Изменившееся в корне значение конницы требует разбора тех задач, какие в современной войне может выполнить этот род войск и внимательное изучение которых на примерах последней войны позволит кавалерии встать на правильный путь.

Первое место среди этих задач, попрежнему, занимает разведывание и устройство завесы. Выше уже указывалось на громадное значение для управления массовыми армиями своевременного и полного ориентирования в намерениях противника, а также скрытия своих планов и перегруппировок. Эти задачи, т. е. разведка и завеса, возлагаются попрежнему на конницу и на столько связаны одна с другой, что кавалерии все время придется решать двойную задачу. Начиная с об’явления войны, конница организует разведку района стратегического развертывания противника и прикрывает мобилизацию и стратегическое развертывание своих армий.

[132]

Отсутствие хорошей активной разведки конницы в этот период войны повело к ошибочному развертыванию русских армий юго-западного фронта и поставило в тяжелые условия фланговые 4. и 5. армии. Хотя конница и дала русскому командованию отрывочные данные о новом районе стратегического развертывания австрийцев, но не подтвердила этого дальнейшей своей работой. Заблаговременная разведка и завеса всегда имеют значение для обоих сторон на протяжении всех дальнейших операций и особенно для обороняющегося. Отличная завеса и хорошая разведка были организованы русской конницей на левом берегу Вислы в Варшавскую операцию в сентябре 1914 г., и разведка той же конницы не выяснила сосредоточения немцев в конце октября 1914 года на линии Торн-Калиш, закончившегося прорывом фронта 2. армии и тяжелыми боями под Лодзью. Плохая разведка на правом фланге 10. русской армии в январе 1915 года привела ее к поражению и окружению XX. корпуса в Августовских лесах. Молено бы еще много привести примеров разведки и завесы конницы из минувшей войны, но ограничимся указанными, равно как бегло бросим взгляд на характер деятельности конницы при выполнении этих задач. Выдвигаемая возможно дальше вперед кавалерия должна стараться разбить и оттеснить конницу противника, отбросить ее разведку и, наоборот, свою разведку приблизить к пехоте противника. Не уклоняясь от боя и с пехотой противника, поддерживающей конницу, ведущая дальнюю разведку кавалерия должна быть готова к столкновению с прикрывающими главные силы отрядами противника. Поддержка пехотой, хорошее снабжение техническими средствами поражения и связи обеспечат коннице успех и в этих боях. При устройстве завесы действия конницы в большинстве сводятся к использованию силы огня, т. е. к действиям в пешем строю.

Зависимость современных массовых армий от тыла увеличила значение задачи конницы—действий на сообщения противника. Связанные с операцией, внося дезорганизацию в тыл противника и отвлекая для его обеспечения

[133]

части из боевых линий, действия конницы на сообщения могут в значительной мере обеспечить другим родам войск успех на фронте. Не приходится говорить о том, что для отличного выполнения этой задачи конница должна действовать решительно и быть способной бороться с прикрывающими тыловые пункты отрядами противника. Задуманный русским командованием набег на сообщения австрийцев при их отступлении в сентябре 1914 года от р. Сана, выполнение которого возлагалось на 5¹/₂ дивизий конницы, направляемых по левому берегу р. Вислы для переправы затем на правый берег в тыл противнику, запоздал по времени — конница принуждена была обратиться к разведке и устройству завесы против германской армии, наступающей с линии Ченстохов — Краков.

Схема № 1

[134]

Схема № 2

Прорыв фронта 2. русской армии под Ленчицей в ноябре 1914 года и затем развитие этого прорыва немецкой конницей в общем направлении на Брезины — Петроков с перерывом железной дороги Варшава Лодзь поставили в тяжелое положение 2. армию под Лодзью.

[135]

Запас снарядов и патронов истощался непрерывными боями, подвоз с базы прекратился, и только пополнение запасов из соседней б. армии, позволило 2. армии выдержать тяжелые Лодзинские бои.

Использование немецкой конницы в Риго-Шавельском районе при набеге на Ригу в 1915 году может служить хорошим примером широкой оперативной деятельности конницы.

Схема № 3

[136]

Угрожая правому флангу русских армий, отвлекая для его обеспечения значительные силы, предпринятый набег немецкой конницы на Ригу позволил ей захватить большую территорию.
Действия немецкой же конницы в Свенцянском про-

Схема № 4

рыве и затем Молодеченской операции 1915 года внесли немалый беспорядок в тыл русских армий.

Распространяясь по тылу, передовые части немецкой конницы почти доходили до Борисова, угрожая перерывом главной магистрали — Александровской железной дороги; были в 25 верстах от Минска — местопребывания штаба Западного фронта, оказавшегося вследствие этого

[137]

связанным с 1. и 10. армиями всего лишь одним телеграфным проводом; уничтожая на пути хлебопекарни и склады, части немецкой конницы наводили ужас на обозы 1.и 10. армий, поспешно уходивших налог. Будь на месте немецкой конницы более энергичная и сильная конница, не побоявшаяся бы двинуться к Минску, результаты могли быть чреваты неприятностями для Западного русского фронта.

При современной войне, когда армии занимают почти всю границу, действия на сообщения будут возможны или при развитии операций после первого столкновения, или же как следствие прорыва и его развития. Правда, обширный театр военных действий на нашей западной границе позволит легко произвести этот прорыв даже средствами конницы, поддержанными небольшими пехотными частями, как и началась Молодеченская операция прорывом немецкой конницы у Свенцян.

Раз совместное действие конницы с другими родами войск на поле сражения почти невозможно, то кавалерия только тогда окажется в состоянии принять участие в решении боевых операций, когда широко использует свою подвижность и силу огня. Сосредоточенная в больших массах на флангах, направляясь в обход этих флангов и в тыл, конница, отбросив встретившуюся кавалерию противника и широко используя свой огонь, должна отвлечь резервы последнего от участия в решительном бою. Конница обороняющегося также активными действиями на флангах обеспечивает их от охвата, задерживая наступающие колонны противника. Не мало примеров деятельности конницы на фланге дает минувшая война. Начиная с первых боев, энергичные действия кавалерии на флангах всегда вели к успеху или же предотвращали неудачу и, наоборот, пассивность конницы сопровождалась тяжелым положением пехоты и в лучшем случае ограничивала се успех.

Действия конницы генералов Нахичеванского и Орановского в сражении при Гумбинене 6-8 августа. 1914 г. не отличались развитием широкой активности, но зато и

[138]

не закончили блестящими результатами этот первый успешный бой. Отговариваясь «усталостью», в решительный момент русская конница преступно бездействовала.

Заслуживают изучения действия русской конницы на левом берегу р. Вислы в сражении «Люблин — Львов» в 1914 году, хорошо ориентировавшие русское командование, задержавшие движение обходящих войск противника и, наконец, в последний период очистившие весь левый берег Вислы и огнем через реку содействовавшие поражению левого фланга 1. австрийской армии.

Схема № 5

[139]

Смелы и энергичны были действия русской конницы, собранной на правом фланге 2. армии в сражении под Варшавой в октябре 1914 года.

Заняв выгодное исходное положение на фланге и даже в тылу германской армии и отрезав прямое шоссе на Торн, конница могла бы нанести хороший удар по южным сообщениям противника и преградить дальнейшие пути отступления. Необеспеченность, своевременным выдви-

Схема № 6

жением пехоты из резерва в Сохачев, тыла конницы штабом 2. армии свела почти на-нет успехи последней. Контратака противника 5 октября на Сохачев и угроза отрезать переброшенные на левый берег р. Бзуры 4 кавалерийских дивизии заставили их отойти на север. Если присутствие конной массы на фланге армии противника было может быть одной из причин, заставивших его начать отступление, то тяжелы были бы последствия этого отступления при надлежащем использовании русской конницы.

[140]

Стремление к «непрерывному фронту и только двум флангам» современных армий привело к частому использованию «прорыва» фронта, как способа атаки. Развитие прорыва, произведенного пехотой, использование ее успехов — дело конницы, смело и энергично брошенной в пробитую брешь противника. Действуя на образовавшихся новых флангах, деморализируя тыл, уничтожая склады и прерывая сообщения, конница и при современных условиях достигнет блестящих результатов своей деятельности. Поучительны очерченные нами выше действия немецкой конницы в Лодзинской операции 1914 г. и в Свенцянском прорыве 1915 года. Однако, непременным условием успешных действий конницы нужно поставить производство прорыва на достаточно широком фронте, дабы конница могла действовать «оперативно», а не развивать прорыв на поле сражения, как пришлось это делать II. конному корпусу в операции прорыва 7. армии на р. Стрыпе в 1916 году—даже блестящая атака его 9. кавалерийской дивизии не заставила противника отказаться от сопротивления непосредственно за ближайшим рубежом.

Первым, кто может остановить успех прорвавшегося противника, будет также конница. Быстро направленная к участку прорыва, она должна оказать упорное сопротивление, до подхода пехотных резервов, продвигающемуся вперед противнику. Случаи использования конницы для парирования успеха прорыва многочисленны в минувшей войне; те же Лодзинская и Молодеченская операции первыми приводят русскую конницу на участки прорыва.

Довершение победы пехоты и артиллерии на поле сражения развитием энергичного преследования противника было, есть и будет одной из главнейших задач конницы.

«Фронтальное преследование, непосредственно завершающее бой, конечно, будет делом пехоты и артиллерии, огонь которой действительнее самой стремительной атаки», так писал перед войной г. Бернгарди, и мировая война вполне подтвердила его выводы. К высказанному мы только позволим себе прибавить, что в преследовании на

[141]

поле боя примет участие корпусная и дивизионная конница, появление которой имеет большое моральное значение, внося еще больший беспорядок в отступающие расстроенные части противника и в то же время нравственно удовлетворяя свою пехоту, законно требующую использования ее трудной работы. Преследование разбитой австрийской пехоты на поле сражения Текинским конным полком и даже номерами конно-горного дивизиона в операции прорыва 9. армии в 1916 году будет классическим образцом использования корпусной конницы. Ошибочно возлагая на крупные соединения конницы преследование на поле сражения, русское командование и не видело такового от своих кавалерийских дивизий и корпусов. Не будучи в состоянии, вследствие дальности и губительности современного огня, близко располагаться за пехотными линиями для своевременного преследования противника, крупные соединения русской конницы опаздывали появиться на поле сражения. Природа современного боя была неумолима к желаниям русского командования. Как мы уже отмечали выше, атака войск наступающего аэропланами обороны еще далее удалит конницу от передовых линий и облегчит отступление разбитой пехоты. Крупные соединения конницы ведут оперативное преследования, наилучшее направление которого будет параллельное. Здесь кавалерия, действуя в пешем и конном строю, отбрасывая прикрывающие части конницы противника, обязана развить широкую деятельность. Стараясь опередить отступающие колонны противника, конница должна остановить их и дать возможность уничтожить настигнувшей нашей пехоте. Минувшая война на русском фронте не дала хороших примеров оперативного преследования. Указанные выше ошибки штаба 2. армии, заставившие конницу бросить выгодное исходное положение на фланге для преследования в Варшавской операции 1914 года, не позволили и развить таковое. Задержанный на фланге отступающей германской армии конницей, усиленной пехотой, I. конный корпус тщетно пытался в районе Ловица прорваться на сообщения про-

[142]

тивника, чтобы перехватить головы отступающих его колонн. Потеряв время, конница западнее вышла на пути отступления немцев, догоняя лишь хвосты и отсталых.

Прикрытие отхода своих войск также задачи конницы. Сменяя на позиции преднамеренно отступающие части пехоты, используя местность и силу огня, конница должна дать возможность своей пехоте оторваться от противника, задерживая наступление его передовых частей. При параллельном преследовании конница напрягает все силы остановить таковое и вступить в бой с преследующей кавалерией противника с целью обезопасить фланги своей пехоты. Упомянутые выше действия конницы противника, прикрывавшей отход в 1914 году немецкой армии от Варшавы, служат лучшим подтверждением высказанного.

Наконец, необходимо очертить задачи конницы в позиционной войне. Отмеченное в начале статьи малое значение конницы в этом периоде борьбы сводится или к выжиданию перенесения операций в поле, или же к выполнению чисто пехотных задач. При прорыве укрепленной полосы противника конница сосредотачивается сзади и выжидает результаты атаки своей пехоты. Когда последней пройдены вторая и третья линии укреплений, когда противник принужден обратиться к маневру, конница атакующего стремительно бросается вперед на образовавшиеся фланги и тыл, помогая пехоте расширить прорыв. В последнюю войну, зачастую, с прорывом лишь одной первой линии, русское командование требовало от своей конницы развития успеха, по справедливости не получая такового.

Первой к месту прорыва противника, как подвижный резерв, должна поспеть конница и, занимая имеющиеся окопы, действиями в пешем строю задержать развитие прорыва.

Долгий и утомительный для пехоты период борьбы за укрепленные полосы, а также желание сосредоточить для удара в избранном направлении крупные силы пехоты заставили привлечь конницу в окопы к выполнению

[143]

чисто пехотных задач. Занимая участки укрепленной позиции, труднодоступные для атаки по местным условиям, протяжением на дивизию от нескольких верст до нескольких десятков верст (30 верст — 2. Туркестанская казачья дивизия на р. Шаре и Огинском канале в начале 1917 г.), конница с успехом выполняла оборонительные задачи. Такое применение конницы мы видели с обоих сторон на русском фронте.

Сильная «боевым духом» русская конница не ограничивалась обороной позиций, но в пешем строю атаковывала укрепленные позиции противника. В бою под Баламутовкой в ноябре 1915 года лихие донцы 1. Донской казачьей дивизии покрыли себя славой, прорвав пехотную позицию австрийцев. Атакуя в пешем строю, шашками разрубая проволочные заграждения, с пиками в руках вместо штыков, донцы решимостью атаки внесли ужас в ряды численно сильнейшей австрийской пехоты и захватили большое число пленных. «Смелость» и «нападение» двигают на «невозможное»!

Заканчивая на этом нашу статью, думаем, что не оставили сомнения в законности существования конницы как самостоятельного рода войск, широкая оперативная деятельность которого есть главная основа его значения в современной и будущей войне.

[144]