Щеглов И. В. Это было в первый год войны

Военные топографы на фронте. (Из воспоминаний участников Великой Отечественной войны) / Отв. ред. Ю. В. Серговский. — М.: Редакционно-издательский отдел ВТС, 1965. С. 37-44.

Надолго запомнится первый год Великой Отечественной войны. Он был тяжелым для Военно-топографической службы, как и для всей армии.

На второй день войны — 23 июня 1941 года — я был направлен в топографический отдел штаба Западного фронта, возглавляемый подполковником П. А. Зевакиным. Первое время весь состав отдела занимался исключительно снабжением войск фронта картами. Но постепенно стали возникать и другие задачи. С дешифрированием аэроснимков впервые пришлось столкнуться при подготовке наступательной операции в районе г. Ельня. С большим усердием мы выполняли эту новую задачу. Вскрыли много объектов противника и обнаружили ряд изменений, происшедших на местности. Работа была очень напряженной.

Уже после освобождения нашими войсками г. Ельня мне удалось посетить места боев и впервые проверить на местности результаты нашего дешифрирования. Было установлено, что по аэроснимкам можно достоверно распознавать многие военные объекты противника и достаточно точно определять их координаты. Огневые позиции врага были буквально разгромлены огнем нашей артиллерии. Мы видели разбитые орудия, исковерканную технику и много трупов офицеров и солдат противника. Приятно было сознавать, что при этом артиллерия пользовалась координатами, определенными нами по аэроснимкам. Это придало нам уверенность в знаниях и умении дешифрировать аэроснимки. По результатам полевой проверки были составлены первые эталоны дешифрирования немецких оборонительных сооружений и боевой техники. В дальнейшем такие полевые проверки правильности дешифрирования аэроснимков производились при каждой возможности. Комплект аэроснимков-эталонов постепенно пополнялся. Они использова-

[37]

лись для обучения дешифровщиков и совершенствования навыков в тактическом дешифрировании. К сожалению, этот комплект не сохранился.

Как уже указывалось, основной работой отдела было снабжение войск картами; эта работа сначала вызывала у нас большие затруднения. Пришлось пожалеть о том, что в мирное время, при изучении курса военно-топографической службы на геодезическом факультете Военно-инженерной академии им. В. В. Куйбышева, мы не уделяли должного внимания такому ванному вопросу, как снабжение войск картами. Каждый офицер топографической службы должен помнить, что такие знания могут понадобиться ему в любой момент, как это было с нами во время Великой Отечественной войны, когда нередко все офицеры топографического отдела штаба фронта и начальники топографической службы армий, не говоря уже о топографах соединений, занимались исключительно выполнением этой первоочередной задачи.

Помнится, мне пришлось выдавать карты одной из кавалерийских дивизий. Твердых знаний норм снабкения у меня не было, поэтому пришлось, по указанию начальника штаба армии, полностью удовлетворить явно завышенную заявку начальника штаба этой дивизии, а на следующий день в ближайшей деревне были обнаружены брошенные карты. Оказалось, что их оставили офицеры штаба этой дивизии как лишний груз. Следует отметить, что первое время в войсках не уделялось должного внимания сбережению карт, но затем был налажен систематический контроль за их учетом и хранением.

В конце октября 1941 года был создан Калининский фронт. Случилось так, что начальник топографического отдела штаба фронта полковник Г. Ф. Гапочко задержался, и я, назначенный начальником отделения топографического отдела, явился в штаб фронта первым и был представлен командующему фронтом генерал-полковнику И. С. Коневу. Командующий сказал: «Хорошо, что прибыл, у меня нет ни одного топографа. Немного карт нам привезли с Северо-Западного фронта, надо с ними разобраться». Эти карты были свалены в сельской школе. Прежде всего пришлось срочно привести их в порядок, составить заявку на недостающие листы карт и послать за ними шесть трехтонных автомобилей в Москву.

В тылу было найдено несколько фотопланов городов и отдельных участков местности Калининской области, изготовленных

[38]

гражданскими организациями. Этими фотопланами пользовался командующий фронтом при принятии решения. Позднее, во время Торопецкой операции (январь 1942 года), фотопланы городов Великие Луки и Велиж использовались артиллерией при подготовке данных для стрельбы.

Большую работу по обеспечению артиллерии фронта выполнял 32-й моторизованный топографический отряд (командиром его был подполковник А. А. Понырко, начальником штаба — капитан Ф. Г. Ильин-Тихомиров). После окончания Торопецкой операции, когда положение на фронте стабилизировалось, войскам потребовались различные боевые графические документы, в первую очередь разведывательные схемы, на которые наносились оборонительные сооружения и огневые точки противника. Эти документы в короткие сроки составлялись и издавались в отряде.

Много труда и времени занимала работа по дешифрированию аэроснимков. При топографическом отделе штаба фронта была организована специальная фотограмметрическая группа, которая проделала большую работу по дешифрированию инженерных сооружений и огневых средств противника. При каждой возможности результаты дешифрирования аэроснимков проверялись на местности. Особенно ценные данные были получены при проверке результатов дешифрирования узла обороны противника, включавшего населенный пункт Поречье, в котором было построено много тщательно замаскированных долговременных оборонительных сооружений. Результаты этих проверок значительно пополнили комплект аэро-снимков-эталонов фотограмметрической группы.

Огонь нашей артиллерии успешно накрывал не только близкие, но и дальние огневые позиции противника. Это заставило вражеские батареи меньше вести огонь по городу ночью, а главное — они были вынуждены «кочевать» со своими огневыми точками. К этому времени наши наблюдатели стали подлинными мастерами своего дела. Они отлично изучили районы расположения огневых позиций противника, научились быстро и безошибочно распознавать вспышки орудийных выстрелов и отличать их от разрывов снарядов нашей артиллерии.

В начале декабря 1941 года немцы подвезли на ст. Горы крупнокалиберное 420-миллиметровое орудие на железнодорожной платформе, названное ими «Берта». После третьего выстрела «Берта» была засечена нашими геодезистами и через несколько

[39]

часов перестала существовать. Это было отмечено в одной из оперативных сводок 8-й армии.
Работа наблюдателя, особенно вблизи переднего края, ответственна и трудна. Она требует большой выдержки, осторожности, силы воли, отличного зрения и смекалки. Вот что рассказал по этому поводу один из наших наблюдателей офицер Садовский: «С одного из наших наблюдательных пунктов вблизи переднего края обороны надо было выявить немецкого снайпера, следившего за кандым движением в расположении наших войск. На вышке уже был убит связист, у помощника наблюдателя прострелена каска. Ясно было, что снайпер недалеко. Но где он укрылся? Кругом ни деревца, ни сарая. Впереди стелется дымок догорающих изб, и среди этих руин сиротливо стоит заводская труба, в которой изучено положение каждого кирпича. Дни на вышке проходили незаметно, и с каждым днем местность на стороне противника становилась все более знакомой. Казалось, что изучены все точки, все неровности местности, но вражеского снайпера обнаружить не удавалось. И вдруг на какое-то мгновение в заводской трубе показалось маленькое отверстие прямоугольной формы, размером с кирпич. Теперь все внимание было сосредоточено на трубе. Она была разделена на участки, и каждый участок закреплен за наблюдателем или его помощником. Дальнейшее наблюдение подтвердило, что всякий раз, как только на трубе исчезает кирпич, раздается выстрел. На следующий день были обнаружены еще два открывающихся и закрывающихся отверстия. Сомнений не было: в трубе проделаны амбразуры, из которых снайпер ведет огонь. Немедленно об этом сообщили артиллеристам, и после нескольких залпов труба рухнула. На месте ее падения раздался взрыв большой силы. Оказывается, нами был засечен не только снайпер в трубе, но и склад боеприпасов, размещавшийся в подвальных помещениях».

[40]

убитые лошади, а такие встречались бесчисленные ненецкие кладбища с ровными рядами березовых крестов.

Район боевых действий Волховского фронта был слабо обеспечен в топографическом отношении. В распоряжении штаба фронта имелся только один топографический отряд, и поэтому в топографах ощущался острый недостаток. Поездка оказалась полезной. Во второй половине января 1942 года было получено приказание срочно выделить два геодезических подразделения отряда в район южнее Ладожского озера. Эту группу возглавил старший инженер штаба отряда полковник Н. А. Соколов. Подразделения срочно выехали в указанные им районы и приступили к развитию опорных геодезических сетей. Часть офицеров была выделена для рекогносцировки и исправления топографических карт, так как имевшиеся карты устарели и не отражали действительного состояния местности.

Начальник одного из подразделений (В. П. Чернов) организовал в артиллерийских частях проверку артиллерийских буссолей. Эта инициатива оказалась весьма ценной. Артиллерийские буссоли сверялись с нормальными буссолями, выверенными в Ленинграде, и артиллерийские части получали паспорта на свои буссоли с поправками за склонение магнитной стрелки. Это позволило им более точно ориентировать орудия.

Инициатива и самоотверженный труд, отличное знание техники и своего дела и мужество, которое при выполнении заданий проявляли топографы — офицеры и рядовые бойцы, — снискали им заслуженный авторитет и всеобщее уважение в войсках. Вспоминается такой случай. Стояла морозная февральская погода. На участке фронта в направлении г. Синявино шел жаркий бой. Наши бойцы выбивали немцев из крупного узла сопротивления.

Командующий артиллерией армии, наблюдая за полем боя, обратил внимание на необычное явление — вслед за наступающей пехотой двинется группа людей с лентами и теодолитами. Это — геодезисты. Они спешат подать опорные точки в новый район огневых позиций артиллерии. Здесь не находится и начальник группы полковник Соколов — участник Первой мировой и гражданской войн. Генерал приказывает вызвать его к себе. «Первый раз вижу, чтобы топографы на фронте шли вслед за пехотой, — сказал он, пожимая руку полковнику Соколову. — Прошу Вас, товарищ полковник, представить список бойцов и офицеров Вашей группы для представления к наг-

[41]

Под Ленинградом. Март 1942 г. Топографы спешат подать опорные пункты на новые ОП артиллерии

[42]

раде. Они ее заслужили».

По ту сторону Ладоги офицеры отряда занимались топографической подготовкой не только вблизи переднего края, но и на тыловых оборонительных рубежах, где широко развернулись работы по сгущению геодезических опорных сетей, рекогносцировке карт и составлению огневой документации. Местность была лесисто-болотистой, закрытой, и сгущение геодезических сетей проводилось путем прокладки теодолитных ходов повышенной точности.

Геодезистам пришлось осваивать и успешно осуществлять еще один, не обычный для них вид работы — изготовление и размножение рельефных карт. Рельефная карта дает наглядное представление о местности, подчеркивает отдельные высоты и гряды местности. Пользуясь рельефной картой, штабам легче решать тактические и оперативные задачи. Ограничиться изготовлением одного экземпляра рельефной карты было нельзя, поэтому сразу же стал вопрос о необходимости размножения их в требуемом количестве. Выход нашли в изготовлении гипсовых слепков, которые затем обклеивались обычной топографической картой.

К весне 1942 года рядовой и сержантский состав в топографических частях фронта был заменен мужчинами старших возрастов и женщинами. Это вначале создало некоторые трудности, так как надо было заново готовить мерщиков, реечников, строителей сигналов и др., что в условиях фронтовой обстановки было нелегким делом. Но эти трудности были преодолены. Женщины-воины вполне справились с выполнением боевых заданий и показали примерное трудолюбие, смелость и отвагу; многие из них были удостоены высоких правительственных наград.

Успехи, которых достиг отряд в обеспечении войск фронта, не пришли сами по себе. Это был результат большой партийно-политической работы, которую проводила партийная организация. В каждом отделении имелись партийная и комсомольская организации. В каждой команде был агитатор, который проводил с бойцами беседы и читки газет. Замполит и парторги отделений регулярно созывали агитаторов и проводили с ними инструктажи и семинарские занятия.

Большую роль в сплочении коллектива и повышении боевой готовности части играла стенная печать. В отделениях и даже в

[43]

отдельных командах выпускались «Боевые листки». Кроме того, ежемесячно выпускался отрядный журнал «Геодезист на фронте», в котором помещались статьи о жизни и боевых делах отряда. Журнал способствовал обмену опытом, показывал лучших людей отряда.

Так бойцы и командиры Военно-топографической службы плечом к плечу с воинами других родов войск отражали вражеский натиск у стен Ленинграда и вносили свой вклад в общенародное дело разгрома врага.

[44]