Skip to main content

Арзаканян М. Ц. Шарль де Голль и Михаил Тухачевский

Вопросы истории. 2008. № 3. С. 44-55.

Генерал Франции Ш. де Голль и Маршал Советского Союза М. Н. Тухачевский — две знаменитые личности XX в., две уникальные судьбы. Де Голль прожил долгую жизнь (1890-1970). В написанных к сегодняшнему дню сотнях книг{1} о нем освещена в деталях вся его многогранная деятельность. Сама история уже навеки вписала имя этого выдающегося француза в анналы. Жизнь Тухачевского (1893-1937) оборвалась рано, трагически, но и ему посвящены десятки книг{2}. Маршал, вне всякого сомнения, также внес заметный вклад в историю своей страны. Однако его деятельность оценивается по-разному. Нам представляется, что каждая новая публикация о Тухачевском не проясняет, а порой даже затемняет ситуацию вокруг «дела Тухачевского». Вопросов, остающихся без ответов становится все больше.

Хорошо известно, что де Голль и Тухачевский встречались. Информация об этом переходит из работы в работу, чаще всего без всяких ссылок на источник, иногда на неверный, или взятый из «вторых рук». Мы же постараемся представить все сведения, имеющиеся по данной теме на русском и французском языках и людей, которые об этом поведали.

Шарль де Голль родился 22 ноября 1890 г. в городе Лилль. Отец мальчика, Анри де Голль, дворянин из обедневшего рода, преподавал французский язык и литературу, а также историю и философию в парижском коллеже иезуитов. Он был широко образованным, эрудированным человеком, прекрасно владел древнегреческим, латынью, немецким и английским языками. Мать Шарля, Жанна Майо, происходила из буржуазной семьи лилльских текстильных фабрикантов. Так же как и ее муж, она была, ревностной католичкой.

Чета де Голлей жила в Париже. Жанна родила пятерых детей. Все они появились на свет в ее родительском доме в Лилле. Шарля, его троих братьев и сестру родители воспитывали в духе патриотизма и католицизма. Он с детства много читал. Книгу мальчик считал своим лучшим другом. В доме была прекрасная библиотека. В школьные годы Шарль уже познакомился с произведениями античных авторов, французских историков и моралистов, романами Дюма, Флобера, Бальзака. В юности он с интересом читал Толстого и Достоевского. Страстным увлечением будущего знаменитого французского военного и политика стала поэзия. Шарль с удовольствием погружался в стихи Киплинга, Шекспира, Гёте, но предпочитал, конечно, французов —

[44]

де Виньи, Шатобриана, Верлена, Ростана. Начиная с отроческих лет он и сам с удовольствием слагал рифмы.

3 (16) февраля 1893 г. на другом конце Европы, в России, в имении Александровское Дорогобужского уезда Смоленской губернии на свет появился другой мальчик — будущий маршал М. Н. Тухачевский. Его отец, обедневший дворянин Николай Николаевич Тухачевский женился на крестьянке Мавре Петровне. Семья была многодетной. У счастливых родителей родилось четыре сына и пять дочерей. В 1904 г. Тухачевским пришлось продать имение Они переехали в дом матери Николая Николаевича в селе Вражском Пензенской губернии. В 1909 г. большая семья перебралась в Москву. В доме Тухачевских всегда царил дух атеизма. Родители уделяли существенное внимание домашнему воспитанию детей. Библиотека в доме была большая. Миша в детстве читал Гёте и Шекспира, очень любил Толстого и Достоевского. Он увлекался живописью, шахматами, астрономией. Однако настоящей страстью на всю жизнь для него стала музыка. В доме во Вражском стояло два рояля. Каждый вечер бабушка играла для внуков. Мише нравились произведения Баха, Бетховена, Мендельсона, Шопена, Шуберта. Его любимым инструментом была скрипка. Он рано научился игре на ней.

Шарль получил среднее образование в парижском коллеже иезуитов, Михаил — в 10-й московской гимназии. Оба юноши мечтали о военной карьере Тухачевский прямо из гимназии в 1911 г. перешел в 1-й Московский кадетский корпус, а в 1912-1914 гг. учился в Александровском военном училище Де Голль в 1909 г. поступил в военное училище Сен-Сир близ Версаля основанное Наполеоном в 1803 году. Стиль обучения военных во Франции и в России был схожим. Общеобразовательные дисциплины, иностранные языки строевая подготовка. Среди специальных предметов Сен-Сира значатся гимнастика, фехтование, футбол, верховая езда. В кадетском корпусе — гимнастика, плавание, фехтование. Шарля обучали также топографии и рисованию, Михаила — музыке, пению, танцам.

Де Голль отличался гордым независимым характером, яркими способностями Он был очень высоким (1 м 90 см), с выдающимся вперед длинным носом и в буквальном смысле этого слова смотрел на всех свысока. Тем не менее товарищи по службе отзывались о нем как о симпатичном и компанейском. Его называли «дылда», «индюк» или «коннетабль»{3}, на что Шарль никогда не обижался.

У Михаила характер был сложным, противоречивым, способности — весьма незаурядными. Он отличался невероятным рвением к несению службы прекрасно владел французским языком. Одаренный и очень красивый внешне, Тухачевский частенько вел себя надменно и не пользовался симпатией у товарищей. По окончании Сен-Сира в 1912 г. де Голль в звании младшего лейтенанта отправился в город Аррас, где служил два года в пехотных войсках. Тухачевский летом 1914 г. был произведен в подпоручики и начал службу в 7-й роте лейб-гвардии Семеновского полка. Через два месяца разразилась первая мировая война, — офицеры Франции и России ушли на фронт.

Тухачевский со своим полком в августе 1914 г. оказался на передовой Восточного (русского) фронта. В 1914-начале 1915 г. он принимал участие в Люблинской, Ивангородской и Ломжинской операциях. За полгода боевой службы Тухачевский был награжден шестью орденами — Св. Владимира IV степени, Св. Анны II, III и IV степеней, Св. Станислава II и III степеней{4}. Де Голль тоже в первые дни войны оказался на передовой, только Западного (французского) фронта. Он храбро сражался, 15 августа 1914 г. попал под обстрел в Нормандии и получил ранение в ногу. Затем лечился в Лионе В январе 1915 г. де Голль вернулся в строй. И вновь пулевое ранение — 10 марта в сражении на реке Сомма — теперь в руку. Лейтенант долго лечился в прифронтовых госпиталях и вернулся в свой полк в ноябре уже в чине капитана. Весной 1916 г. он оказался в деревушке Дуамон, в самом центре разворачивающегося Верденского сражения.

[45]

К этому времени Тухачевский уже год пробыл в немецкой неволе. Его взяли в плен во время боя под Ломжей на территории Польши 19 февраля 1915 года. «С утра, — как писал командир Семеновского полка генерал-майор И. С. Эттер, — неприятель стал буквально осыпать снарядами тяжелой и легкой артиллерии, поражая главным образом восточную часть леса… Ураганный огонь, перенесенный неприятелем вглубь по резервам, отсутствие ходов сообщения замедлили движение поддержки… 6-я и 7-я роты не отступили, приняли удар, произошла рукопашная схватка, и почти никто из них не вернулся»{5}. 27 февраля в газете «Русский инвалид» появилось ошибочное сообщение о гибели Тухачевского.

Лихо пришлось под Дуамоном и де Голлю. Утром 2 марта 1916 г. там начался массированный обстрел немецкой тяжелой артиллерии. Затем пустили газ и произошла рукопашная схватка. Батальон, которым командовал де Голль, был почти полностью уничтожен. Сам он получил сильный удар штыком в бедро и потерял сознание. Его сочли мертвым. Через два месяца в приказе по армии отметили: «Командир батальона капитан де Голль, зарекомендовавший себя духовно и морально в самой высокой степени, при страшной бомбардировке немцев, которая почти выкосила его солдат, поднял оставшихся в живых на яростную атаку, посчитав такое решение единственным достойным воинской чести. Он пал в бою при непосредственном соприкосновении с противником. Офицер во всех отношениях не имеющий себе равных»{6}.

На самом деле оба молодых офицера, и русский и француз, были живы, но попали в немецкий плен. И того и другого перевозили из лагеря в лагерь. Тухачевский написал сам о своих скитаниях в рапорте, когда вернулся в Россию. Сначала его привезли в Штральзунд, в лагерь Денгольм. Оттуда он бежал, но неудачно. Потом — крепость Кюстрин, лагеря Губен, Бесков, Галле, Бад-Штуер. Из последнего Тухачевский опять бежал, его вновь поймали и определили в Бекстен-Миструп. Снова неудачный побег и возвращение в Бад-Штуер. И вот, наконец, в сентябре 1916 г., его под конвоем привозят в Баварию, в крепость Ингольштадт на Дунае{7}.

Де Голль прошел почти такой же путь. Только названия городов были другие. Он тоже сам поведал об этом уже после войны в специальной подробной записке, сохранившейся в его личном архиве и опубликованной много лет спустя во втором томе «Писем, записок и дневников»{8}. Сначала де Голля отправили в Оснабрюк в Вестфалии, потом в городок Нейсе в Восточной Германии. Оттуда его повезли в город Щучин в оккупированной немцами Западной Белоруссии. Потом, в октябре 1916 г., определили в Ингольштадт.

В форте под номером IX крепости Ингольштадт были в основном размещены русские и французские офицеры. Скорее всего осенью 1916 г. и произошла первая встреча будущих знаменитых военачальников. Об этом через много лет, уже во время второй мировой войны рассказал де Голль. В апреле 1942 г. в Лондоне он в качестве главы «Свободной Франции»{9} беседовал с послом СССР при союзных правительствах в Великобритании А.Е. Богомоловым. Де Голль охарактеризовал одного из французов как меньшевика. Богомолов телеграфировал в Москву буквально следующее: «Слово «меньшевик» он сказал по-русски. Я удивился и спросил, откуда он знает русское слово. Де Голль ответил, что во время первой империалистической войны он был в германском плену вместе с русскими офицерами и долго жил в одной комнате с Тухачевским»{10}.

Из разных источников известно, что в IX форте оказались также два будущих генерала Франции — Ж. Катру{11} и Л. Г. де Мезейрак{12} и будущий журналист Р. Рур{13}.

И де Голль, и Тухачевский из плена писали домой. Письма будущего маршала к родным не сохранились. О том, что они были, мы знаем по воспоминаниям его сестер Елены и Ольги{14}. Письма де Голля из лагерей сохранились и опубликованы. Пять из них отправлены из Ингольштадта. Ни в одном из этих писем французский капитан не называет имен своих друзей по несчастью.

[46]

Де Голль лишь пишет, что «самым утешающим в том ужасном положении, в котором он оказался, являются сложившиеся замечательные отношения товарищества, помогающие поддерживать силу духа»{15}. Также он сообщает матери о том, что гуляет и фехтует. Но главное его занятие – это чтение. Библиотека в форте была укомплектована немецкими и французскими книгами, большим количеством немецких газет. Де Голль с детства неплохо владеет немецким языком. Теперь он его совершенствует, неустанно изучая прессу Германии и черпая из нее информацию о положении дел на фронтах войны. Французский капитан ведет дневник и даже выступает перед своими товарищами с лекциями.

О пребывании Тухачевского в Ингольштадте известно из книги Рура «Командир Красной Армии Михаил Тухачевский»{16}. Автор выпустил ее в Париже в 1928 г. под псевдонимом П. Фервака. Он так описал молодого Тухачевского: «Это был юноша, угловатый, худой, но очень элегантный даже в своей разорванной военной форме. Бледным лицом, латинскими чертами лица, черными приглаженными волосами он так напоминал Бонапарта периода Итальянской кампании»{17}.

О де Голле в Ингольштадте в этой книге Рур ничего не написал, хотя перечислил ряд других фамилий, например де Мезейрака, Беляева, Алексеева, Тер-Карапетяна{18}. Скорее всего автор не счел нужным упомянуть де Голля, потому что он в 1928 г. не был известной личностью и совсем недавно получил чин майора. Сам же Рур после первой мировой войны продолжал общаться с де Голлем. В 1964 г. он дал интервью биографу первого президента Пятой республики Ж. Лакутюру и поделился с ним воспоминаниями. Рур обрисовал следующий портрет де Голля в плену: «Очень часто он сидел один и без устали читал немецкие газеты. Он делал свои заметки и упрямо пытался найти в бюллетенях о победах неприятеля хоть какие-нибудь едва приметные черточки его поражений. Он кропотливо изучал характеры военных и гражданских представителей Германии, прощупывая их слабые места»{19}.

Де Голля в плену чаще всего называли как в Сен-Сире «коннетабль», а Тухачевского — Миша или «тука». Время в плену короталось по-разному. Русские чаще всего играли в шахматы, французы — в бридж. А Тухачевский купил скрипку и все время что-то наигрывал на ней. Был в лагере один французский офицер, который хорошо владел этим инструментом. «Тука» часто просил его исполнить сонату Бетховена. Он любил слушать эту музыку, «приходил от нее в экстаз и сидел как зачарованный белой лавиной пылкого меланхоличного звучания»{20}.

Многие пленники мечтали о побеге. В их число входили де Голль и Тухачевский. Пребывание в немецкой неволе для де Голля было мучительным. Он писал отчаянные письма домой, называя себя «заживо погребенным»{21}. Иногда его послания содержали скрытый шифр. По определенным выделенным словам мать узника должна была понять, какие предметы штатской одежды необходимо ему выслать, чтобы он смог убежать из лагеря{22}. Де Голль предпринял попытку побега из Ингольштадта, но его очень быстро схватили.

Тухачевский, конечно, тоже мечтал покинуть крепость. Он рассказывал друзьям о своих предыдущих попытках. «Тука» поведал Руру, что вместе с французом Р. Гаросом{23} он делал подкоп в крепости Кюстрин. К сожалению на них донесли и туннель обнаружили{24}. Михаил всегда был готов помочь покинуть крепость другим. Весной 1917 г. он ответил на перекличке за де Мезейрака и тот смог удачно бежать.

В августе 1917 г. Тухачевский и сам вырвался из Ингольштадта. Он бежал во время прогулки, избавился от преследователей и в сентябре перешел швейцарско-германскую границу{25}. Через Берн Тухачевский прибыл в Париж и явился к военному атташе России А. А. Игнатьеву, который позаботился о его переправке на родину. В Париже Тухачевский пробыл один день. Он очень хотел посетить Лувр. К его сожалению, главный музей Франции оказался закрытым, поэтому Михаилу пришлось довольствоваться лишь небольшим

[47]

музеем Родена. Из Парижа Тухачевский отправился домой через Лондон, Христианию (Осло) и Стокгольм. В октябре 1917 г., в канун знаменательных событий, он прибыл в Петроград.

А де Голль еще долго мыкался по немецкой земле. После неудачного побега из Ингольштадта его перевезли в Розенберг. Оттуда он опять два раза пытается бежать, его ловят и заключают в военную тюрьму в Пассау. Потом вновь Ингольштадт, затем Вюрцбург, еще две неудачные попытки бегства. Наконец де Голль оказывается в Магдебурге в Восточной Германии. Там он и узнал 11 ноября 1918 г., что подписано долгожданное перемирие. В конце года он вернулся домой.

После плена де Голль долгое время находился в подавленном настроении. Тем не менее он твердо решил продолжать карьеру военного. В начале 1919 г. молодой капитан проходил стажировку в одной из военных школ Франции, а в апреле принял решение поехать в Польшу. Там была организована военная миссия, в которой французские офицеры были инструкторами в польской армии. Здесь же де Голль узнал, что за мужество под Дуамоном его наградили орденом Почетного легиона.

В 1920 г. началась советско-польская война. Со стороны Польши в ней участвовал и капитан де Голль. Одной из армий молодого Советского государства командовал Тухачевский, который за два года сделал головокружительную карьеру. В начале 1918-го Тухачевский вступил в партию большевиков и сразу был назначен военным комиссаром. Он сражался на фронтах Гражданской войны и не знал поражений. Молодой комиссар получил под свое командование целые армии, во главе которых удачно провел Симбирскую, Сызранскую, Бугурусланскую, Бугульминскую, Уфимскую, Челябинскую, Северокавказскую и другие операции. В апреле 1920 г., в момент нападения поляков, Тухачевского ставят командовать армиями Западного фронта.

Поначалу для молодого командарма события развивались благоприятно. Он предпринял решительное наступление на Варшаву, хотя и понимал, что усилиями лишь армий Западного фронта одержать победу будет невозможно. Тухачевский просил подкрепления, но не получил. В результате вверенные ему армии не смогли сломить сопротивления, а затем и наступления поляков. Одна из армий командарма вообще была отрезана от основных сил фронта. Войну Советское государство проиграло.

Для де Голля эта война не стала напряженной. Он принимал в ней непосредственное участие только в течение месяца, с конца июля до конца августа 1920 года. Де Голль был поставлен во главе батальона, который преследовал отступавшие войска 1-й конной армии С. М. Буденного. Он, конечно, не мог не знать, что на севере командует его бывший сокамерник Тухачевский.
Вскоре после советско-польской войны и де Голль и Тухачевский пишут очерки о событиях, которые им довелось пережить. У них похожие названия: работа де Голля называется «Битва на Висле», Тухачевского — «Поход за Вислу».

Очерк в форме дневников де Голля написан в возвышенном стиле. Автор был явно рад победе над русскими. Командующий батальоном рассказывает о смятении в стане Буденного и преследовании поляками его войск{26}. Вкратце он описывает и ситуацию на варшавском направлении. Фамилию Тухачевского де Голль ни разу не упоминает, но обрисовывает поражение его армии: «Все усилия русских под Варшавой были разбиты… дороги переполнились несчастными пленными и целыми вереницами подвод, отбитых у большевиков»{27}. О ситуации на 20 августа 1920 г. командир батальона пишет следующее: «Да, это победа, полная, триумфальная; от русских армий, угрожавших Варшаве, почти ничего не осталось. Они старались как можно быстрее отступить, но поляки обгоняли их и заходили им в тыл. Неприятель рассеивался группами по лесам, но там их ловили… А сегодня пришел сдаваться целый кавалерийский полк: триста человек во главе с русским капитаном»{28}.

[48]

Тухачевский в «Походе за Вислу» был менее эмоционален. Он стремился проанализировать операцию и найти причины ее неудачи. Командарм полностью признал поражение, безрадостно охарактеризовав происшедшее: «16-я армия продолжала свои безуспешные атаки севернее Варшавы. Нужны были перегруппировки сил. Когда эти перегруппировки осуществились, польская армия перешла в наступление. Части Мозерской группы были легко разбиты и рассеяны и начали беспорядочное отступление»{29}. Далее Тухачевский пишет: «Основной вывод из нашей кампании 1920 г. необходимо сделать тот, что ее проиграла не политика, а стратегия. Расхождение… главных сил Западного и Юго-Западного фронтов предрешило провал операции как раз в тот момент, когда Западный фронт был двинут в наступление за Вислу. Несуразные действия 4-й армии вырвали из наших рук победу и в конечном счете повлекли за собой нашу катастрофу»{30}.

В 20-е годы в жизненных путях двух военных, на первый взгляд нет ничего похожего. Каждый идет своей дорогой. Поражение в Советско-польской войне не сказалось отрицательно на дальнейшей карьере Тухачевского. Его восхождение продолжается. В 1921 г. он подавил Кронштадтский мятеж и Антоновское восстание. В 1922-м Тухачевского опять назначают командующим войсками Западного фронта. Затем он занимает еще ряд важных должностей, а в 1928 г. становится командующим войсками Ленинградского военного округа.

Тухачевский живет сначала в Москве, потом в Ленинграде. Он всегда в центре внимания, по-прежнему красив, поддерживает свою физическую форму фехтованием, верховой ездой, упражнениями на турнике и с гантелями, пользуется большим успехом у женщин. В Ленинграде его кабинет расположен в здании Главного штаба с видом на Дворцовую площадь. Каждый день Тухачевский может любоваться величественным Зимним дворцом и Александровской колонной, установленной в честь победы над Наполеоном. Он часто бывает в Эрмитаже. Командующий знаком с молодым композитором Д. Д. Шостаковичем, писательницей Г. И. Серебряковой. Его страсть — по-прежнему скрипка. Он освоил искусство не только игры на ней, но и изготовления этого музыкального инструмента.

Де Голль в то же самое время живет скромно, служит в различных родах войск, в 1927 г. получает чин майора. Его независимый характер, принципиальность, выражение собственного мнения мешают продвижению по служебной лестнице. Де Голль — не обычный военный. Он широко образован, как всегда невероятно много читает, пишет, размышляет. В этом его богатство. Майор предпочитает общение с себе подобными людьми. Однажды в Париже в доме своего друга, отставного военного Э. Мейера, он познакомился с французским философом Э. Бергсоном.

Было, однако, в жизни Тухачевскго и де Голля в 20-е годы и нечто общее. Это Германия, которая вновь свела их вместе. Советское государство начало налаживать отношения с Германией по окончании первой мировой войны. После Рапалльского договора 1922 г. между Германией и советской Россией связи двух стран стали постоянными. Одной из их составляющих было военное сотрудничество, в том числе обмен военными специалистами. Тухачевский не раз выезжал в Германию и общался с представителями командования рейхсвера.

Интересно, что французская разведка внимательно следила за налаживанием отношений своего недавнего союзника с немцами. В ноябре 1922 г. во 2-м бюро (разведслужба) Генерального штаба французской армии составляется подробная справка «Проникновение Германии в Россию»{31}, в которой прослежено сотрудничество России и Германии во всех областях, начиная с 1919 года. Не остался незамеченным французами и первый визит Тухачевского в Берлин. Об этом 1 марта 1923 г. писал в своем донесении военный атташе Франции в Лондоне: «Военное министерство Великобритании проинформировано о том, что генерал Тухачевский, командующий Западным фронтом русской армии прибыл в Берлин… Вполне возможно, что это связано с заключением военного союза»{32}.

[49]

Де Голль не мог знать о вояжах Тухачевского в Германию, такие сведения всегда держались в строгом секрете. Однако его собственные связи с этой страной тоже продолжались. Он служил в оккупированной Францией Рейнской области сначала почти год в Майнце, а позднее еще два года в Трире. В 1924 г. де Голль опубликовал первую книгу «Раздор в стане врага». Она была написана на основе материалов немецкой прессы, которую пленник Ингольштадта изучал в крепости. Работа полностью посвящена Германии, а точнее причинам, приведшим ее к поражению в первой мировой войне.

Если Тухачевский в 20-е годы относился к Германии вполне дружелюбно, учитывая контакты с ней своей страны, то де Голль — совсем наоборот. Он быстро понял, что немцы никогда не согласятся с версальской системой мира в Европе. В декабре 1928 г. де Голль писал из Трира Мейеру: «Рейнская армия (французская — М. А.) не останется здесь надолго. Определенные обстоятельства разбивают временные барьеры в Европе. Не следует сомневаться в том, что близок Аншлюс, затем Германия во что бы то ни стало вернет себе то, что у нее отняли и присоединили к Польше. А после этого у нас потребуют Эльзас. Мне кажется, это просто предначертано»{33}.

Из Рейнской области де Голль уезжает по назначению в подмандатный Франции Ливан, откуда возвращается на родину в 1931 году. В это же время Тухачевский покидает Ленинград, Дворцовую площадь, и переезжает в Москву. Де Голль обосновывается в Париже. Его назначили секретарем Высшего совета национальной обороны. Он видит каждый день не менее красивый, чем Зимний, дворец Инвалидов, потому что работает прямо в нем. И о Наполеоне теперь де Голлю, как и Тухачевскому в Ленинграде, ежедневно напоминает купол, венчающий ансамбль дворца. Ведь под ним в гробнице покоится прах Бонапарта. В начале 30-х годов советские военные продолжали укреплять связи с Германией. В октябре 1932 г. Тухачевский приехал в Берлин во главе делегации, состоящей из семи генералов, чтобы присутствовать на маневрах рейхсвера. В том же месяце французский военный атташе в Германии в справке «Русско-немецкие военные отношения», отправленной на имя министра обороны Франции, указывал: «Утверждают, что во время своего пребывания в Берлине генерал Тухачевский, облеченный полной свободой действий, возобновил на три года военный союз между двумя странами, заключенный в 1929 году»{34}.

В том же 1932 г. начинается и некоторое сближение советской России с Францией. 29 ноября в Париже два государства заключают Советско-французский договор о ненападении. Это повлекло за собой налаживание первых военных контактов. В сентябре 1933 г. в Москву прибыл министр авиации Франции П. Кот. Он встречался с Тухачевским и вел с ним переговоры о двустороннем сотрудничестве в области авиастроения. Министр «изъявил готовность с полным доверием» знакомить СССР «со всеми достижениями французской авиационной техники»{35}.

По возвращении на родину Кот заявил советским представителям в Париже, что прилет во Францию «эскадрильи во главе с Тухачевским смог бы подвести первые итоги нашему сближению и наметить новый этап дальнейшего развертывания дружественных отношений»{36}.

Как известно, визит советской эскадрильи во Францию не состоялся. Тем не менее Тухачевский старался поощрять двустороннее сотрудничество. В 1934 г. он заявил представителю французской военной миссии в Москве о том, что «дружба между армиями двух стран облегчит взаимный обмен опытом и различными техническими данными»{37}.

Первая половина 30-х годов стала как для де Голля, так и для Тухачевского временем серьезных размышлений и осмыслений военно-теоретических проблем. Мысль двух военных в разных концах Европы работает в одном направлении. Она связана с вопросами военной безопасности государства.

Тухачевский всегда интересовался историей военного искусства. Он был одним из самых образованных военных советской эпохи, читал на иностранных

[50]

языках, следил за развитием военных воззрений на Западе. Полководец и сам много писал. Его статьи и брошюры охватывают самые разные области военного знания. В 20-е годы из под пера Тухачевского вышли работы «Машинизация пехоты», «О новой артиллерии», «Оборона и наступление пехоты» и другие. Под его общим руководством коллектив авторов написал труд «Будущая война»{38}. Сам он еще в Ленинграде начинает трудиться над фундаментальной книгой «Новые вопросы войны», оставшейся незавершенной.

Разрабатывая проблемы строительства Вооруженных сил СССР, развития военной техники, стратегии и тактики, полководец вдумчиво изучал работы зарубежных авторов. Он лично написал предисловия к изданным на русском языке «Консервативной стратегии» английского генерала Морриса, «Истории военного искусства в рамках политической истории» немецкого военного историка X. Дельбрюка, «Реформации войны» английского военного теоретика, генерала Д. Фуллера.

Широкая образованность и незаурядные способности Тухачевского как военного теоретика, часто отмечались его современниками. Представитель французской военной миссии в Москве после встречи с Тухачевским сообщал в Париж: «В разговоре со мной он поднимал самые разные темы, которые свидетельствовали о его глубоком знании вопросов оснащенности и организации зарубежных армий»{39}. Пожалуй, самую лестную характеристику полководцу дал Г. К. Жуков. Он писал о нем как о «гиганте военной мысли, звезде первой величины»{40}.

Де Голль, как и раньше, медленно продвигался по службе. Он получил чин подполковника только в декабре 1933 года. Военный по-прежнему трудится в Париже, в Высшем совете национальной обороны. Там де Голль получил задание разработать текст закона об организации служб во время войны. Он берется за дело и быстро приходит к выводу, что официальная французская стратегия, одобренная высшими военными чинами страны, носит сугубо оборонительный характер. В ее основу заложено строительство вдоль франко-германской границы фортификационной «линии Мажино». Подполковник считал, что стратегия Франции должна быть только наступательной, иначе она может привести к непоправимым последствиям.

Де Голль скрупулезно изучил труды современных военных, выдвигавших идеи по совершенствованию и применению боевой техники. Среди них — работы французского генерала Этьена, английских генералов Фуллера и Лиддл Гарта, немецких генералов фон Секта и Гудериана. Подполковник пришел к твердому выводу, что для действенного сопротивления противнику во Франции должна быть создана маневренная армия, «в состав которой входили бы отборные механизированные и бронетанковые войска и которая должна существовать наряду с соединениями, комплектуемыми на основе мобилизации»{41}. Он изложил свои взгляды в книге «За профессиональную армию», вышедшую в Париже в 1934 году.

Идеи де Голля не получили признания на родине. Зато его работой быстро заинтересовались в Германии и в СССР. В Москве на книгу де Голля обратил внимание заместитель народного комиссара обороны Тухачевский. Он наверняка вспомнил автора работы и внимательно прочитал ее.

18 февраля 1935 г. в газете «Правда» Тухачевский публикует обстоятельную статью под названием «Вопросы организации армий». В ней заместитель наркома перечисляет, как он сам выражается, современные западные «школы» строительства сухопутно-воздушных сил — Дуэ, Хельдерс, фон Сект, Фуллер и, наконец, де Голль. Тухачевский отмечает: «Новая французская школа де Голль проповедует небольшую профессиональную армию, но не столь механизированную, как у Фуллера. Эта армия сочетает механизированные, пехотные и артиллерийские бригады». Далее он продолжает: «Де Голль считает, что вся армия будет передвигаться на гусеницах… Эта ударная армия, говорит де Голль, будет обладать по сравнению со всеми силами, поднятыми Францией в августе 1914 г., мощностью огня в три раза большей,

[51]

десятикратной быстроходностью и защитной способностью, бесконечно высшей»{42}.

Заместитель наркома позаботился о том, чтобы книгу де Голля перевели на русский язык. Это было незамедлительно сделано. В том же году работа вышла в Государственном военном издательстве под названием «Профессиональная армия». Предисловие к ней написал советский военный историк, генерал М. Р. Галактионов{43}.

Издание книги де Голля в Москве практически совпало с важным событием в развитии отношений между Францией и СССР. 2 мая 1935 г. в Париже был заключен Советско-французский договор о взаимной помощи. Де Голль всегда, следил за развитием политической ситуации во Франции. Сохранилось его письмо к матери, в котором он дал оценку советско-французскому сближению. Подполковник писал: «Вы спрашиваете меня, моя дорогая матушка, что я думаю о «Франко-русском пакте»? Мой ответ будет очень прост. Мы быстро продвигаемся к войне с Германией, и, по мере того как обстоятельства будут оборачиваться против нас, Италия обязательно воспользуется этим, чтобы нанести нам удар в спину. А ведь нужно выжить. Все остальное проза. Хочу вас спросить, кто сможет помочь нам с оружием в руках? Польша не представляет из себя ничего, да к тому же ведет двойную игру. У Англии есть флот, но нет армии. Ее авиация отстает. Поэтому мы не имеем никакой возможности отказываться от помощи русских, какой бы ужас нам не внушал их режим»{44}.

На своего недавнего друга — Германию, после прихода к власти Гитлера, в СССР теперь тоже смотрят с опасением. Реваншистские устремления нацистов были налицо. Понял это и Тухачевский. 30 марта 1935 года он опубликовал в «Правде» статью «Военные планы нынешней Германии», в которой прямо указал, что «империалистические планы Гитлера имеют не только антисоветское острие. Это острие является удобной ширмой для прикрытия реваншистских планов на Западе»{45}.

Связи Тухачевского с Германией постепенно сошли на нет. Теперь он, судя по некоторым данным, обращает свои взоры к Франции. В конце 1935 г. во 2-м бюро министерства обороны Франции появился очень интересный документ. Это — справка, без подписи, с пометкой «совершенно секретно». В материале говорится о том, что в июле 1935 г. в Париже проездом находился Л. А. Шнитман, заместитель военного атташе СССР в Берлине. Он искал встречи с депутатом французского парламента А. Шероном. Того летом в городе не оказалось. Шнитман из Парижа, отправился в командировку в Нью-Йорк и вернулся в столицу Франции только в ноябре. За прошедшее время представители разведслужбы связались с депутатом и просили его принять советского военного, когда тот остановится в Париже на обратном пути. Шнитман действительно встретился с Шероном в ноябре. Он передал ему письмо от Тухачевского. К краткому тексту было приложено 100 немецких марок. Таким образом Тухачевский возвращал депутату свой долг, который взял у него в 1915 г. в немецком плену. Наученный французскими спецслужбами Шерон пытался выведать у Шнитмана причины его поездки во Францию и в США. Тот уходил от ответа, но поведал депутату буквально следующее: «СССР располагает 12000 самолетов и 20000 парашютистов… Германия не очень беспокоит СССР, потому что у него с ней нет общей границы, а Польша никогда не позволит пересечь и оккупировать свою территорию. Военная мощь СССР в Восточной Сибири значительно возросла как в плане обороны, так и в плане наступления. Это лично подтвердил Тухачевский. Если бы СССР захотел, то мог бы завоевать Маньчжурию»{46}.

Представители французской разведки попросили Шерона передать со Шнитманом Тухачевскому свою недавно вышедшую книгу и ответное письмо, что тот и сделал. Во 2-м бюро решили не терять такую важную связь{47}.

[52]

Имела ли она продолжение? К сожалению, не известно. Во всяком случае документов о ее развитии мы не обнаружили. В том же самом ноябре 1935 г., Тухачевскому присваивается высшее воинское звание. В сорок два года он становится Маршалом Советского Союза.

В феврале 1936 г. Тухачевский отправляется в командировку в Англию и Францию. Он едет в составе советской делегации, возглавляемой народным комиссаром иностранных дел М. М. Литвиновым в Лондон на похороны короля Великобритании Георга V и на обратном пути заезжает в Париж. Маршал должен был помимо участия в официальных церемониях, встретиться с английскими и французскими военными и обсудить с ними проблемы вооружения.

Как писал посол СССР в Англии И. М. Майский, «Тухачевский своей военной эрудицией, широтой культурного кругозора, своей молодостью, внешностью, своим поведением и манерами производил сильное впечатление на иностранцев, с которыми ему приходилось сталкиваться»{48}. Посол, скорее всего, не ошибался. Однако ни англичане, ни, особенно, французы не забыли о недавних связях советских военных с Германией. Начальник Генерального штаба французской армии М. Гамелен был прекрасно осведомлен о поездках Тухачевского в Берлин. Поэтому французы относились к маршалу настороженно, если не сказать подозрительно. Тем не менее как в Великобритании, так и во Франции Тухачевский посетил военные заводы и ознакомился с достижениями в области производства авиации, танкостроения и полевой артиллерии. Об этом он сообщил И. В. Сталину в отчете по командировке{49}.

В этой командировке, если верить существующим публикациям, состоялась вторая встреча де Голля и Тухачевского. Она проходила в ресторане «Ларю» на улице Руаяль. Там собралось 20 человек — бывших пленников IX форта крепости Ингольштадт. Сразу уточним, что об этом написали живший в Париже русский эмигрант В. М. Александров{50} в книге «Дело Тухачевского» и французский журналист Ж. Пуже{51} в книге «Некий капитан де Голль».

Подчеркнем, что оба автора – не очевидцы встречи. Они явно узнали о ней с чужих слов после второй мировой войны. Ни в той, ни в другой книге нет сносок, поэтому источник информации остался неизвестным. Точная дата встречи тоже не названа. Александров подробно пишет о разговоре Тухачевского с генералом де Мезейраком, Пуже — кратко о встрече с де Голлем.

Итак, как утверждают авторы этих книг, маршал через посольство СССР в Париже был приглашен бывшими товарищами по плену в ресторан «Ларю». Тухачевский появился в сопровождении двух советских генералов в красивой маршальской униформе с орденом Ленина на груди. «Открытый, спокойный, улыбающийся, он начал обходить всех присутствующих, вспоминая лица и имена». Увидев де Голля, Тухачевский воскликнул: «Коннетабль! Вы не изменились. Кстати, я прочитал вашу книгу о профессиональной армии. Я велел ее перевести на русский язык. Я одобряю ваши идеи»{52}. Какие мысли могли прийти в голову скромному подполковнику, когда он смотрел в тот момента на красавца-маршала? Как знать?

В июне 1937 г. маршал Тухачевский был обвинен в шпионаже в пользу Германии и военно-троцкистском антисоветском заговоре и расстрелян. Из Москвы во все уголки мира понеслись донесения военных атташе. Каких только сведений они не содержали. В Париж из военной миссии в СССР сообщали: «Говорят, что маршал Тухачевский хотел завладеть властью исключительно из личных амбиций…, а по некоторым слухам дело о его шпионаже было открыто французскими службами разведки, которые информировали советские власти»{53}.

В другом донесении в Париж говорилось: «Похоже, что заговор действительно существовал и имел разветвление в армии. Он был направлен против сталинской диктатуры и имел целью устроить контрреволюцию»{54}. Сотрудники военной миссии Франции выступали с более сдержанными заявлениями, например такими: «Возможно маршал Тухачевский и генералы

[53]

были расстреляны, потому что они осмеливались возражать, полагая, что на это им дает право их опыт и заслуги»{55}.

«Дело Тухачевского» еще долго обсуждалось во Франции. Депутат-коммунист Ф. Бонт в мае 1938 г. прислал в Москву отчет о беседе делегации национального комитета движения за мир, в которую он входил, с председателем правительства Франции Э. Даладье. В нем, в частности, отмечалось: «Председатель Лиги прав человека Беш спросил Даладье, был ли Тухачевский связан с Германией. Даладье ответил, не колеблясь, совершенно определенно, что в этом не приходится сомневаться. Это установлено. Он рассказал при этом о том, что начальник французского Генерального штаба генерал Гамелен был однажды в отчаянии от того, что ему придется встретить в Лондоне в свое время Тухачевского и обсуждать с ним вопросы военного порядка, касающиеся обороны Франции и СССР. Во всяком случае, заявил Даладье, если бы Тухачевский приехал тогда в Лондон, Берлин знал бы все подробности переговоров»{56}.

Как воспринял расстрел Тухачевского де Голль? К сожалению никаких письменных свидетельств об этом не сохранилось. А время шло вперед и быстро приближало сокамерника знаменитого советского маршала к его часу судьбы. Он пробил в 1940 году. Де Голль стал де Голлем. Его имя узнал весь мир. В 1944 г. де Голль в качестве председателя Временного правительства Франции приезжал в Москву и встречался со Сталиным. О Тухачевском не было произнесено ни слова. В 1960 г. де Голль, ставший президентом Французской республики, принимал в Париже Н. С. Хрущева. Это произошло уже после реабилитации маршала. Однако речь о нем также не зашла. Только в 1966 г., когда де Голль приехал в Москву с ответным официальным визитом, он заговорил о Тухачевском и хотел увидеться с его родными. Об этом вспоминала сестра маршала Елена{57}. Встреча не состоялась. Поэтому так и осталось неизвестным, что хотел услышать или поведать о маршале «самый знаменитый из французов» XX века.

Примечания:

{1} См. например: Broche F. De Gaulle secret. P., 1993; Dictionnaire de Gaulle. P., 2006; Gaulle Ph. de. De Gaulle mon pere. P., 2003, 2004; Lacouture J. De Gaulle. V.1-3. P., 1984, 1985, 1986; La Gorce P.-M. de. De Gaulle. P., 2000; Peyrefitte A. C’était de Gaulle. V.1-3. P., 1994, 1996, 2000; Roussel É. Charles de Gaulle. P., 2002; Антюхина-Московченко В. И. Шарль де Голль и Советский Союз. М., 1990; Молчанов Н. Н. Генерал де Голль. М., 1988.

{2} См. например: Горелик Н. М. Маршал Тухачевский. Саратов-Пенза, 1986; Гуль Р. Б. Красные маршалы. М., 1990; Иванов В. М. Маршал Тухачевский. М., 1985, 1990; Кантор Ю. З. Война и мир Михаила Тухачевского. М., 2005; Кровавый маршал Михаил Тухачевский 1893-1937. СПб., 1997; Маршал Тухачевский. Воспоминания друзей и соратников. М., 1965; Минаков С. Т. Военная элита 20-х-30-х годов XX века. М., 2004; Никулин Л. Тухачевский. М., 1963; Соколов Б. В. Михаил Тухачевский. Жизнь и смерть красного маршала. Смоленск, 1999, М., 2003; Тодорский A. M. Маршал Тухачевский. М., 1964; Wieczorkiewiecz P. P. Sprawa Tuchaczewskiego. Warszawa, 1994.

{3} Коннетабль — в средневековой Франции военный советник короля.

{4} В свой полк из плена через шесть границ. Новые документы о М. Н. Тухачевском. – Военно-исторический журнал. 1996. № 5.

{5} Там же, с. 90.

{6} Lacouture J. De Gaulle. V. I. Le Rebelle. P. 1984, р. 70.

{7} В свой полк из плена через шесть границ, с. 91.

{8} Gaulle Ch. de. Lettres, notes et carnets. 1919 — Juin 1940, Р. 1980, р. 295-311.

{9} «Свободная Франция» — организация, основанная в Лондоне эмигрировавшим в Великобританию генералом де Голлем с целью продолжения борьбы против фашистской Германии.

{10} Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941-1945. Т. 1. М. 1983, с. 83.

[54]

{11} Жорж Катру (1877-1969) — генерал армии.

{12} Гойс де Мезейрак (1876-1967) — генерал авиации.

{13} Реми Рур (1885-1966) — журналист и писатель.

{14} Арватова-Тухачевская Е. Н., Тухачевская О. Н. Он любил жизнь. В кн.: Маршал Тухачевский. Воспоминания друзей и соратников, с. 14.

{15} Gaulle Ch. de. Lettres, notes et carnets. 1905-1918. P., 1980, p. 400.

{16} Fervacque P. Le chef de l’аrméе Rouge Michail Toukatchevski. P., 1928.

{17} Ibid., p. 13.

{18} Ibid., p. 12, 62.

{19} Lacouture J. De Gaulle. V.I. Le Rebelle, p. 83.

{20} Fervacque P. Op. cit., p. 63.

{21} Gaulle Ch. de. Lettres, notes et carnets. 1905-1918, p. 519.

{22} Ibid., p. 409-410.

{23} Ролан Гарос (1888-1918) — французский летчик, первым совершил в 1913 г. перелет через Средиземное море. Бежал из немецкого плена в период первой мировой войны. Погиб в воздушном бою в 1918 году. Сегодня его имя носит международный теннисный турнир в Париже.

{24} Fervacque P. Op. cit., p. 14.

{25} См.: В свой полк из плена через шесть границ.

{26} Gaulle Ch. de. La Bataille de la Vistule (La Revue de Paris. 1 novembre 1920). В кн.: Gaulle Ch. de. Articles et ecrits. P., 1975, p. 47.

{27} Ibid., p. 51.

{28} Ibid., p. 52-53.

{29} Тухачевский М. Н. Поход за Вислу. В кн.: Тухачевский М. Н. Избранные произведения в 2-х томах. Т. 1. М., 1964, с. 167.

{30} Там же, с. 167-168.

{31} Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 198-к, оп. 9-а, д. 6512.

{32} Там же, оп. 17, д. 566.

{33} Gaulle Ch. de. Lettres, notes et carnets. Mai 1969 — Novembre 1970. Complements 1908-1968. P., 1988, p. 245-246.

{34} РГВА, ф. 185-к, оп. 2, д. 45.

{35} Архив внешней политики Российской Федерации, ф. Литвинова, оп. 13, д. 64, л. 94.

{36} Там же, ф.Секретариат Крестинского, оп. 8, д. 90, л. 32.

{37} РГВА, ф.198-к, оп. 14, д. 143.

{38} Книга опубликована не была. Ее рукопись хранится в РГВА (См.: РГВА, ф. 33988, оп. 2, д. 682-688).

{39} РГВА, ф. 198-к, оп. 14, д. 143.

{40} Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Т. 1. М., 1979, с. 117.

{41} Голль Ш. де. Военные мемуары. Т. 1. Призыв. 1940-1942. М., 1957, с. 36.

{42} Правда, 18.11.1935.

{43} Михаил Романович Галактионов (1897-1948) — советский военный историк, генерал, автор трудов «Марнское сражение», «Париж, 1914. Темпы операций» и др.

{44} Gaulle Ch. de. Lettres, notes et carnets. 1919 — Juin 1940, p. 442.

{45} Правда, 30.III.1935.

{46} РГВА, ф.7-к, оп. 2, д. 7922.

{47} Там же.

{48} Майский И. М. Воспоминания советского дипломата. М., 1971, с. 305.

{49} РГВА, ф. 33989, оп. 2, д. 267.

{50} Виктор Михайлович Александров (1908-1984) — русский эмигрант, живший в Париже, автор книги «Дело Тухачевского» (Alexandrov V. L’affaire Toukhatchevsky. P., 1962; 1978; Александров В. М. Дело Тухачевского. Ростов-на-Дону, 1990).

{51} Жан Пуже (родился в 1920) — французский военный, после отставки в начале 1960-х годов – военный журналист.

{52} Pouget J. Un certain capitaine de Gaulle. P. 1973, p. 125, 126.

{53} РГВА, ф. 198-к, оп. 2, д. 458.

{54} Там же, oп. 9-а, д. 11636.

{55} Там же, оп. 2, д. 458.

{56} Российский государственный архив социально-политической истории, ф. 495, оп. 74, д. 517.

{57} Тухачевская Е. Н. В тени монумента. – Огонек, 17 апреля 1988.

[55]