Миллер В. И. Первая мировая война: к анализу современной историографической ситуации

Первая мировая война. Пролог ХХ века / Отв. ред. В. Л. Мальков. — М.: «Наука», 1998. С. 59-61.

Вопрос о более пристальном внимании к проблематике Первой мировой войны не только назрел, но и (если так позволительно сказать) перезрел. Внимательное изучение имеющейся литературы по этой важнейшей теме позволяет сделать несколько выводов.

Первое. По существу, историей войны у нас в стране серьезно занимались лишь в 20-е годы: она еще присутствовала в народной памяти, и в общественном сознании существовало достаточно острое желание разобраться в том, что происходило еще совсем недавно и что сделало ее возможной. Новый прилив интереса к проблеме наблюдался в первой половине 30-х годов в связи с отмечавшимся в 1934 г. 20-летием начала войны. Тогда вышло из печати большое число книг, на дату отозвались многие журналы, в том числе и литературно-художественные. Ио с середины 30-х годов тема Первой мировой войны стала не то чтобы уходить из общественного сознания, но все больше рассматривалась под углом назревания второй мировой войны. Естественно, на первый план стали выступать сюжеты, в чем-то сходные, но все же присутствовавшие и проявлявшиеся в достаточно различных ситуациях. В результате, специфика Первой мировой войны стала отходить на второй план. В годы Великой Отечественной войны сюжеты, связанные с Первой мировой войной, вновь стали разрабатываться с точки зрения эффективности совместных действий стран Антанты против австро-германской коалиции. Этот перечень «поворотов» в разработке темы можно было бы продолжить, но уже само их перечисление показывает, что феномен Первой мировой войны «в чистом виде» у нас практически не изучался.

Второе. В советской историографии тема первой мировой воины оказалась намертво связанной с некоторыми близкими, но все же самостоятельными сюжетами. Один из них — история российских революций 1917 г., и в этой связи война рассматривалась многими исследователями только как их ближайший пролог. Второй — размежевание в международном социалистическом движении в годы войны, «крах II Интернационала»; отсюда и война рассматривалась как стимулятор создания коммунистических партий и, в конечном счете, III (Коммунистического) Интернационала.

Я, естественно, оставляю в стороне исследования военных историков, которые, как мы знаем, велись, но в силу известной специфики оставались вне поля зрения основной массы читателей. Кстати, видимо, настало время «пошарить по сусекам» и попытаться выяснить, что из того, что некогда имело грифы «секретно» или «для служебного пользования», сегодня может быть рассекречено и с пользой для нашего общего дела введено в научный оборот. Еще одним исключением,

[59]

пожалуй, является проблематика, связанная с международными отношениями этого периода, ио и это лишь одна из сторон войны, весьма важная, но не исчерпывающая тему.

Анализируя современную историографическую ситуацию, можно получить впечатление, будто интерес к истории Первой мировой войны вновь вырос. На мой взгляд, такой вывод был бы, по меньшей мере, преждевременным. Скорее всего, мы имеем дело с очередным «поворотом» в общественном сознании, связанным с идеологической атакой на большевизм, ведущейся под разными флагами.

С одной стороны, ясно видно стремление части политиков и публицистов «разделаться» с идеей интернационализма, воодушевлявшей многих борцов против войны, и возродить национализм в его наиболее радикальном, шовинистическом варианте. В этой связи вновь, как и в те далекие годы, противники войны трактуются как изменники, а генералы, офицеры и солдаты русской армии той поры, сражавшиеся и погибавшие на полях сражений, напротив рассматриваются как патриоты. С одной стороны, характерное для последних лет восхваление Романовых и их ближайшего окружения (генералов, министров и др.) привело к републикации исторических трудов и мемуаров, вышедших из-под пера людей этого круга. А для них война была последней героической эпохой императорской России. В результате в научный оборот вновь вошли материалы, которые позволяют нарисовать достаточно живую картину событий той поры. Вместе с тем на страницы трудов историков и публицистов вернулись и утверждения, давно отвергнутые (после тщательного анализа) исторической наукой. Так что уповать на «благоприятную» для исследователей историографическую ситуацию, на мой взгляд, не следует. И сегодня есть немало тех, кому будет неприятна правда о той далекой, Первой мировой войне, и к этому нужно быть готовым.

Одна из иллюстраций сказанного — вопрос о «виновниках войны». В условиях, когда развертывается идеализация императорской России, вновь предлагается простенькое решение о Германии и Австро-Венгрии как о виновниках войны. Одновременно игнорируется вывод, уже давно ставший достоянием международной историографии, о мировой войне как результате длительного процесса накопления межимпериалистических, межгосударственных и иных противоречий. При этом вопрос о лицах, непосредственно участвовавших в развязывании войны, естественно, не исключается из рассмотрения, но ставится на подобающее ему второе (а может быть, и более отдаленное) место.

Теперь о сюжетах, которые обычно не находят отражения в трудах о войне. На первое место в их ряду я бы поставил уховную атмосферу предвоенных лет и ее изменения в годы войны. Нельзя сказать, что эти аспекты жизни общества того времени совершенно нс изучались. Есть много работ, в которых рассматривалась шовинистическая пропаганда, получившая распространение и в Германии, и во Франции, да и в России накануне и в начале войны. Но существовала в духовной жизни европейских стран и контрсила, противостоявшая этой пропаганде. Я имею в виду не только антивоенные документы II Интернационала, о

[60]

которых говорили чаще всего. Был и пацифизм различных видов, а главное, не следует забывать, что начало XX в. было одним из периодов расцвета духовной культуры и в России, и в Германии, и во Франции. В последнее время у нас нередко говорят о Серебряном веке русской культуры, который приходится на эти годы. Но полагаю, что не следует отрывать его от иных по формам выражения, но близких по духу явлений в других европейских странах. Да и многие антивоенные движения периода войны вряд ли можно рассматривать вне влияния идей и предвоенных выступлений Ж. Жореса, Р. Роллана и др. Все эти движения были очень различны по содержанию, по идейным мотивировкам, но давно пора сделать предметом изучения все их национальные и политические модификации, ибо исключение хотя бы одного из них нс только существенно обеднит, но и исказит реальную картину богатой духовной жизни Европы. В качестве примера мне бы хотелось привести имена З. Н. Гиппиус и Д. С. Мережковского, которые не поддались «моровой язве» упоения войной, поразившей в 1914 г. и А. А. Блока, и В. В. Маяковского, и многих прославляемых ныне философов-идеалистов (Вяч. И. Иванова, В. Ф. Эрна. П. A. Флоренского, С. Н. Булгакова, Е. Н. Трубецкого и др.).

Вторая проблема, которая также заслуживает изучения, это — война и общественная мораль. Давно известно, что война нередко развращает людей, приучает их убивать, не испытывая при этом нравственных страданий, что за войнами следует нарастающий вал преступности, возникающий после возвращения демобилизуемых солдат к родным очагам. А в основе всего этого лежит особая военная мораль, которая не только оправдывает аморальные (с точки зрения общечеловеческих ценностей) действия, но подчас прямо вынуждает делать то, что в иных, мирных условиях человек никогда бы не сделал. О поведении человека на войне (в конкретных условиях 1914-1918 гг.) написано много, но все эти материалы нуждаются в современном прочтении и в соответствующем анализе. Внешне сегодня мы дальше от новой мировой войны, чем когда-либо. Но революционная эпоха, которую мы вновь переживаем, имеет своими спутниками гражданские войны, последствия которых не менее страшны и непредсказуемы. Поэтому вторая проблема имеет не только научное, но, к сожалению, и практическое значение. Я имею в виду, прежде всего, поиск путей преодоления нравственного кризиса, который предшествует войне и который переходит в свою новую ипостась в результате войны.

[61]