Зайцовъ А. Новая военная доктрина Красной Арміи
Армiя и Флотъ. Вестникъ сухопутныхъ, морскихъ и воздушныхъ силъ. 1939. № 9. С. 14-23.
Новые взгляды на боевое примѣненiе авiацiи въ РККА. (Дискуссія по поводу предложенія комбрига Іонова)
Одинъ изъ постоянныхъ сотрудниковъ «Вѣстника Воздушнаго Флота», регулярно помѣщающій въ немъ статьи по вопросамъ тактики и оперативнаго искусства военно-воздушнаго флота, нѣкій комбригъ Іоновъ (въ совѣтской транскрипціи — П. Ионов), почти одновременно выступилъ въ «Красной Звѣздѣ» и въ «Вѣстникѣ Воздушнаго Флота» со статьями о примѣненіи авіаціи въ наступательныхъ операціяхъ.
Статья въ «Вѣстникѣ Воздушнаго Флота» озаглавлена — «Авіація въ наступательной операціи Арміи», а въ «Красной Звѣздѣ» — «Авіація въ наступательныхъ операціяхъ».
При этомъ статья въ «Красной Звѣздѣ» носила болѣе заостренный характеръ и являлась какъ бы изложеніемъ основныхъ его тезисовъ, предложенныхъ имъ въ этомъ вопросѣ въ связи съ выступленіями по вопросу объ использованіи испанскаго и отчасти китайскаго опыта примѣненія авіаціи.
Помѣщая эту статью, офиціозъ Красной Арміи снабдилъ ее слѣдующимъ примѣчаніемъ отъ редакціи: «Рядъ положеній, выдвигаемыхъ авторомъ являются спорными или требуютъ болѣе широкаго обсужденія. Редакція приглашаетъ читателей «Красной Звѣзды» высказаться по затронутымъ вопросамъ».
Смыслъ и этой статьи и особенно редакціоннаго къ ней примѣчанія офиціоза Красной Арміи въ томъ, что положеніе Полевого Устава 1936 года явно противорѣчатъ выступленіямъ участниковъ испанской войны. Задачей, которую принялъ на себя Іоновъ и является стремленіе примирить эти противорѣчія, но съ опредѣленнымъ, однако, уклономъ, въ сторону сохраненія въ силѣ положеній Устава.
Результаты дискуссіи представляютъ поэтому особый интересъ, ибо они намѣчаютъ пути дальнѣйшаго развитія вопроса боевого примѣненія красной авіаціи.
Выдвинутыя Іоновымъ въ его статьѣ основныя положенія таковы:
[14]
во-первыхъ Іоновъ опредѣленно становится на точку зрѣнія условности испанскаго опыта въ отношеніи примѣненія авіаціи, совершенно справедливо указывая, что условія войны въ Испаніи нельзя разсматривать, какъ нѣчто годное на всѣ случаи боевого примѣненія авіаціи въ будущемъ.
Совершенно справедливо онъ говоритъ: «иныя цѣли войны, иная военно-политическая обстановка, другіе противники и театры военныхъ дѣйствій часто могуты совершенно иначе поставить вопросы, которые казались непреложными по опыту одной или даже нѣсколькихъ войнъ. Анализируя опытъ использованія авіаціи въ наступательныхъ операціяхъ современной войны въ Испаніи слѣдуетъ поэтому учитывать тѣ особенности, которыя тамъ имѣли и имѣютъ мѣсто».
Эти особенности онъ группируетъ въ слѣдующіе 5 пунктовъ:
1. «Въ процессѣ войны въ Испаніи до послѣдняго времени не примѣнялись въ массовомъ масштабѣ современныя техническія средства борьбы: самолеты, танки и даже артиллерія. Только въ послѣднее время авіація фашистовъ, усиленная новыми пополненіями изъ Германіи и Италіи доведена, примѣрно до 700 самолетовъ въ строю и только въ послѣдней наступательной операціи фашистовъ на Арагонскомъ фронтѣ на 60-70 км. принимало участіе до 500 самолетовъ… Но и эта авіаціонная плотность еще значительно ниже той, которая будетъ имѣть мѣсто въ большой современной войнѣ. Наконецъ, нужно учесть и то, что республиканская армія не располагала болѣе или менѣе значительнымъ составомъ авіаціи для противодѣйствія».
То есть, иначе говоря, первое его положеніе сводится къ тому, что ограниченность количества введенныхъ въ дѣло самолетовъ въ корнѣ не позволяетъ автоматическаго примѣненія испанскаго опыта для боевыхъ столкновеній крупныхъ авіаціонныхъ массъ, вѣроятныхъ въ будущую войну.
«Очевидно, — добавляетъ онъ, — что картина будетъ иной въ случаѣ борьбы нѣсколькихъ тысячъ самолетовъ, и что въ этомъ случаѣ по иному могутъ стоять и задачи передъ авіаціей».
2. «Тотъ же опытъ войны въ Испаніи говоритъ, что измѣненіе численности, степени обученности и качества вооруженія войскъ самымъ рѣшительнымъ образомъ вліяетъ на весь характеръ войны, на формы операцій и на характеръ боевъ. Въ связи съ различными этапами испанской войны видоизмѣнился и характеръ наступательныхъ операцій, а въ связи съ этимъ и участіе и роль въ нихъ авіаціи».
3. «Наличіе промышленнаго тыла у фашистовъ за предѣлами Испаніи (фашистскія Германіи и Италіи), на которомъ собственно и держится вся ихъ способность продолжать войну и который находится внѣ боевого воздѣйствія бомбардировочной авіаціи республиканцевъ»{1}.
4. Затѣмъ онъ отмѣчаетъ, что въ тылу фронта обѣихъ сторонъ имѣется сравнительно небольшая глубина территоріи (100-300 километровъ), что приводитъ къ тому, что при такой незначительной глубинѣ тыла всякое, даже самое небольшое, продвиженіе сразу пріобрѣтаетъ особое значеніе, заставляющее съ мѣста использовать всѣ силы и средства, въ томъ чилѣ и авіацію на полѣ боя.
[15]
5. Необходимость учета особенности политической обстановки, въ которой происходитъ война въ Испаніи.
Поставивъ эти ограниченія, по большей части упускающіяся изъ вида участниками испанской войны, стремящимися свой опытъ поставить въ основу новой тактики воздушныхъ флотовъ, Іоновъ переходитъ къ постановкѣ основныхъ вопросовъ дискуссіи.
Этихъ вопросовъ — два.
1. Вопросъ объ участіи авіаціи въ наземномъ бою для пораженія разсредоточенной въ боевомъ порядкѣ пѣхоты и артиллерійскихъ позицій.
2. Вопросъ о дѣйствіяхъ авіаціи противъ непріятельскихъ, резервовъ и воздушнаго противника.
Нельзя отказать Іонову въ томъ, что постановкой этихъ вопросовъ онъ сразу вводитъ дискуссію въ самую сердцевину спора между сторонниками примѣненія воздушныхъ силъ согласно устава 1936 года и участниками испанской войны, стремящимися, на основаніи своего боевого опыта, въ корнѣ пересмотрѣть положенія Полевого Устава въ отношеніи боевого примѣненія авіаціи. Дѣйствительно, центръ опора въ томъ: примѣнять ли авіацію самостоятельно или же передать ее цѣликомъ для содѣйствія войскамъ въ наземномъ бою.
Конечно, между этими двумя крайними утвержденіями есть промежуточные оттѣнки, но центръ тяжести спора, все таки, именно въ этой постановкѣ вопроса.
Положенія, выдвинутыя Іоновымъ, такъ сказать, даже не отталкиваясь отъ испанскаго опыта и лишь становясь на нѣсколько болѣе широкую точку зрѣнія въ вопросѣ боевого примѣненія авіаціи таковы:
1. Примѣненіе авіаціи преимущественно для содѣйствія наземнымъ войскамъ, то есть на полѣ боя — невыгодно.
2. Примѣненіе авіаціи для дѣйствія по тѣмъ цѣлямъ, которыя недоступны для пораженія другихъ родовъ войскъ — наиболѣе цѣлесообразно и къ тому же даетъ максимальный эффектъ.
Правда, что Іоновъ допускаетъ (но лишь въ видѣ исключенія) использованіе авіаціи и на полѣ боя, но только въ тѣхъ случаяхъ, когда «сможетъ сложиться такая обстановка, которая и въ современной войнѣ потребуетъ отъ авіаціи въ первую очередь содѣйствія тактическому прорыву. Такая обстановка, — указываетъ, онъ, — часто имѣла мѣсто на фронтахъ въ Испаніи, когда наступленіе преслѣдовало ограниченныя цѣли, а всякое, даже сравнительно небольшое продвиженіе впередъ пріобрѣтало особо важное значеніе. Рядъ обстоятельствъ при этомъ позволялъ авіаціи достигать значительныхъ результатовъ. Но все это ни въ коемъ случаѣ не должно, — подчеркиваетъ Іоновъ, — заслонять значеніе и необходимость борьбы авіаціи съ оперативными резервами обороняющагося, а также борьбы съ воздушнымъ противникомъ».
Сопоставляя обѣ эти статьи комбрига Іонова, послужившія основой дискуссіи можно сдѣлать слѣдующіе выводы:
Его предложеніе въ общемъ стоитъ на точкѣ зрѣнія устава («ПУ-36»), въ частности п. 116, гласящаго, «что авіація примѣняется для пораженія тѣхъ цѣлей, которыя не могутъ быть подавлены огнемъ пѣхоты, артиллеріи и другихъ родовъ войскъ».
То есть Іоновъ предлагаетъ въ первую очередь использовать авіацію для пораженія тѣхъ дальнихъ цѣлей, которыя неуязвимы для пѣхоты, артиллеріи и танковъ.
[16]
При этомъ, однако, учитывая испанскій опытъ, онъ склоненъ въ эту жесткую схему «ПУ-36» внести нѣкоторыя поправки въ смыслѣ возможности, но необязательности привлеченія ея и для взаимодѣйствія съ наземными войсками на полѣ боя.
Эту вторую задачу авіаціи онъ, однако, опредѣленно ставитъ на второе мѣсто и, при недостаткѣ авіаціи (которое онъ считаетъ на войнѣ правиломъ, и въ чемъ юнъ безусловно правъ) онъ настаиваетъ на использованіи ея для пораженія тѣхъ дальнихъ цѣлей, которыя могутъ быть поражены только ею и неуязвимы для наземныхъ родовъ войскъ.
При этомъ все его построеніе основывается на широкомъ учетѣ испанскаго опыта использованія (совѣтской) авіаціи.
Предпочтеніе направленію всѣхъ усилій авіаціи для пораженія дальнихъ цѣлей, онъ обосновываетъ тѣмъ, что участіе авіаціи на полѣ боя связано съ большими потерями и малымъ матеріальнымъ эффектомъ. Основнымъ эффектомъ примѣненія авіаціи на полѣ сраженія является лишь крупный моральный успѣхъ и, притомъ, въ тѣмъ большей мѣрѣ, чѣмъ хуже пѣхота противника.
Ясно, что съ точки зрѣнія Іонова такое использованіе авіаціи, какъ правило, было бы совершенно непродуктивнымъ.
Поэтому то, въ своихъ заключеніяхъ, не отрицая необходимости внесенія нѣкоторой поправки за счетъ болѣе широкаго привлеченія авіаціи для участія въ бою наземныхъ войскъ, по сравненію съ положеніями Полевого Устава 1936 года, онъ все-таки все время предостерегаетъ отъ увлеченія этимъ видомъ использованія авіаціи.
Привлеченіе ея для участія въ бою можетъ стать въ извѣстной обстановкѣ желательнымъ и даже необходимымъ, но всегда нужно помнить, что этотъ видъ ея боевой работы является наименѣе продуктивнымъ и наименѣе использующимъ всѣ ея возможности.
Въ отвѣтъ на эти статьи Іонова на страницахъ «Красной Звѣзды» (но не на страницахъ, «Вѣстника Воздушнаго Флота») появился рядъ статей, подавляющее большинство которыхъ въ большей или въ меньшей степени критикуетъ положенія, выдвинутыя комбригомъ Іоновымъ.
Въ защиту его положеній выступилъ по существу дѣла только одинъ изъ семи оппонентовъ, нѣкій полковникъ Кахановъ.
Въ своей статьѣ онъ становится на еще болѣе рѣзкую позицію, чѣмъ даже Полевой Уставъ 1936 года, не говоря уже о, въ общемъ, все-таки компромиссномъ предложеніи Іонова. Такъ, онъ считаетъ, что воздѣйствіе авіаціи на полѣ боя на наземныя войска лишено даже моральнаго эффекта.
Поэтому онъ предлагаетъ ограничить примѣненіе авіаціи въ бою наземныхъ родовъ войскъ лишь слѣдующими четырьмя случаями:
1. При наступленіи съ ограниченной цѣлью для захвата небольшой части территоріи въ предѣлахъ лишь тактической глубины обороны противника.
2. При явной нехваткѣ наземныхъ средствъ пораженія.
3. При наступленіи въ гористой мѣстности затрудняющемъ использованіе другихъ боевыхъ средствъ, напримѣръ, танковъ.
4. Въ тѣхъ случаяхъ, когда авіація можетъ дать несомнѣнно болѣе эффективный результатъ, чѣмъ другія средства, напримѣръ, при необ-
[17]
ходимости зажечь лѣсной массивъ, укрывающій тактическіе резервы противника и т. д.
Нельзя отказать Каханову въ логикѣ построенія и признаніи, что его точка зрѣнія очень близка къ Уставу 1936 года и взглядамъ Іонова.
Весь вопросъ, однако, въ томъ, что большинство оппонентовъ Іонова настолько заворожены опытомъ испанской войны (и своимъ личнымъ въ ней участіемъ), что эти доводы для нихъ мало убѣдительны. То, что они сами испытали въ Испаніи, для нихъ имѣетъ гораздо больше вѣсу, чѣмъ тѣ соображенія, которыя приводятся Іоновымъ и Кахановымъ. Они совершенно забываютъ, что испанскій опытъ болѣе, чѣмъ условенъ. Для нихъ — онъ реальность, а Полевой Уставъ 1936 года и доводы Іонова и Каханова — теорія.
Приведемъ теперь нѣсколько наиболѣе типичныхъ возраженій шести оппонентовъ Іонова въ «Красной Звѣздѣ».
Наиболѣе крайней является не очень то грамотная статья нѣкоего Иванова, озаглавленная — «Нужна ли авіація на полѣ боя». Занятая въ этомъ спорѣ Г. Ивановымъ позиція діаметрально противоположна Іоновской.
Съ точки зрѣнія Иванова, основныя задачи авіаціи наступающаго во всѣхъ періодахъ боя — содѣйствіе наземнымъ войскамъ. Даже тамъ, гдѣ онъ допускаетъ ихъ примѣненіе для пораженія резервовъ противника, онъ это мыслитъ лишь въ самомъ тѣсномъ взаимодѣйствіи съ наземными войсками атаки-дѣйствія «въ первую очередь противъ тактическихъ резервовъ противника», то есть опять таки не внѣ поля боя, а на самомъ полѣ боя.
Доводы, которые онъ приводитъ въ защиту своихъ положеній, однако, исчерпываются лишь указаніемъ на то, что эти пріемы себя оправдали полностью въ испанской войнѣ. На это, конечно, хочется возразить — «ну, а не въ испанской, а въ другой войнѣ, почему же эта схема окажется наилучшей и полностью себя оправдаетъ?».
Увы, на это Ивановъ никакого отвѣта не даетъ.
Такъ же слабы его возраженія и въ защиту того, что «борьба съ воздушными силами противника можетъ быть обезпечена одновременно съ примѣненіемъ авіаціи и на полѣ сраженія путемъ сосредоточенія такого количества авіаціи, чтобы она могла выполнить поставленныя передъ ней задачи».
Съ этимъ никто не споритъ, но вѣдь вся суть вопроса поднятаго Іоновымъ совсѣмъ не въ этомъ, а въ томъ, какъ примѣнить наилучшимъ и наиболѣе продуктивнымъ образомъ авіацію, не тогда, когда ее много, а тогда, когда ее не хватаетъ, тѣмъ болѣе, что эта ея нехватка является типичной и можно. даже сказать неизбѣжна во всякой наступательной операціи.
Опять таки и этотъ вопросъ Ивановъ обходитъ полнымъ молчаніемъ.
Вообще, его предложенія настолько необоснованы, что здѣсь они приводятся не столько для ихъ обсужденія, сколько какъ показатель примитивизма мышленія сторонниковъ использованія въ тактикѣ авіаціи исключительно опыта испанской войны.
Затѣмъ, на смѣну этимъ двумъ крайнимъ точкамъ зрѣнія была выдвинута третья, стремящаяся ихъ примирить и, притомъ, базирующаяся на методѣ атаки, такъ называемаго «одновременнаго подавленія оборо-
[18]
нительной полосы противника на всей ея глубинѣ», являющимся основнымъ стержнемъ всего построенія наступленія по Уставу 1936 года.
Эта усиленно въ свое время проводившаяся и горячо защищавшаяся въ печати Тухачевскимъ точка зрѣнія, въ общемъ говоря, довольно туманна и скорѣе не столько изображаетъ реальные пріемы атаки, сколько идею использованія всѣхъ средствъ атаки одновременно, стремясь максимально использовать всѣ свойства и всѣ особенности каждаго изъ родовъ войскъ, и боевыхъ средствъ.
Въ этомъ отношеніи типичны возраженія двухъ оппонентовъ Іонова — капитана Алимова (спеціализировавшагося въ совѣтской военной печати на изученіи примѣненія авіаціи въ Китайской войнѣ) и «героя совѣтскаго союза», полковника Сѣрова.
Мысли Алимова лишены всякой оригинальности. Онъ стремится лишь путемъ компромисса, и вкладывая его въ рамки уставного положенія «объ одновременномъ подавленіи всей глубины обороны», примирить, по существу дѣла, непримиримыя точки зрѣнія.
На этотъ же путь компромисса сталъ и «герой СССР», полковникъ Сѣровъ.
Одно изъ его возраженій, однако, заслуживаетъ вниманія.
Выступая противъ утвержденія Іонова объ условности испанскаго авіаціоннаго опыта, въ силу сравнительно малой плотности насыщенія фронтовъ авіаціей онъ считаетъ, что эта плотность является нормальной для всякой войны.
Сѣровъ считаетъ, что большее насыщеніе, чѣмъ это было примѣнено націоналистами въ Арагонской операціи истребительной авіаціей{2} — «дѣло, вообще весьма сложное, а при равносильныхъ воздушныхъ флотахъ — иногда и невозможное».
Поясняетъ онъ это невозможностью превышенія плотности аэродромной сѣти. Не вдаваясь въ нѣкоторыя техническія детали, здѣсь, въ защиту выдвигаемаго Сѣровымъ положенія нужно только отмѣтить, что для успѣшной работы истребительной авіаціи необходимо не превосходить 50 — максимумъ — 60 километровъ ея удаленія отъ линіи фронта, что естественно приводитъ при крупныхъ сосредоточеніяхъ истребительной авіаціи къ чрезмѣрной скученности обслуживающихъ ее аэродромовъ и посадочныхъ площадокъ.
Кромѣ того Сѣровъ выдвигаетъ и другое положеніе: «Мы считаемъ, что дѣлать выводы, основываясь на большой авіаціонной насыщенности, какъ это дѣлаетъ тов. Іеновъ было бы неправильнымъ. Намъ кажется, что лучшимъ способомъ примѣненія авіаціи для поддержки наступательной операціи наземныхъ войскъ — являются не полеты «армадами» по 100 или 200 машинъ, а организованные налеты небольшими группами черезъ извѣстные промежутки времени, но такъ, чтобы смѣняя другъ друга эти группы почти безпрепятственно находились бы въ воздухѣ».
Въ дальнѣйшемъ Сѣровъ приводитъ ту же компромиссную схему, какъ и Алимовъ: «Тов. Іоновъ, говоря о роли авіаціи въ наступательной операціи раздѣляетъ двѣ задачи примѣненія воздушныхъ силъ: дѣйствія на полѣ боя и удары по тыламъ противника. Это неправильно. По нашему мнѣнію авіація въ наступательной операціи должна выполнять одновременно обѣ задачи, сливая ихъ въ одну».
[19]
«Прежде всего при этомъ необходимо обезпечить наступленіе своихъ войскъ путемъ охраны ихъ съ воздуха. Несомнѣнно чрезвычайно важны также дѣйствія противъ резервовъ и тыловъ противника, всѣми способами стремясь сорвать его контръ-атаки… Если этотъ общій комплексъ задачъ авіаціи не будетъ разрѣшенъ одновременно, операція не достигнетъ успѣха».
Въ видѣ заключенія Сѣровъ приводитъ такое положеніе: «Роль авіаціи въ наступательной операціи колоссальна. Авіація содѣйствуетъ успѣху наземныхъ войскъ и развиваетъ его. Но авіація не должна примѣняться односторонне, по выработанному, разъ навсегда, трафарету. Она будетъ выполнять двѣ задачи: дѣйствовать на полѣ боя и наносить удары по резервамъ противника, обѣ задачи она должна рѣшать съ одинаковымъ успѣхомъ».
Остальные участники этой дискуссіи стоятъ, въ общемъ на точкѣ зрѣнія Сѣрова.
Подводя итоги этой дискуссіи приходится придти къ выводу, что ближайшіе пути, по которымъ будетъ строиться тактика красной авіаціи въ ближайшее время въ общемъ остаются прежними.
То есть, преимущественное использованіе авіаціи для рѣшенія тѣхъ задачъ, которыя не могутъ быть рѣшены другими ротами войскъ. Однако, подъ вліяніемъ увлеченій испанскимъ опытомъ, боевого примѣненія авіаціи въ эту точку зрѣнія вносятся довольно существенныя поправки
Такъ, примѣненіе авіаціи на полѣ боя для исключительнаго содѣйствія наземнымъ войскамъ получаетъ права гражданства.
Въ общемъ, можно сказать, что въ старую точку зрѣнія (Уставъ 1936 г.), защищаемую Іоновымъ и его немногочисленными сторонниками, вносятся поправки. При этомъ, эти поправки довольно существенны.
Сказать, однако, что эти поправки чѣмъ бы то ни было обоснованы — было бы рискованнымъ. Скорѣе это чисто эмоціональныя требованія и предложенія, навѣянныя переживаніями совѣтскихъ летчиковъ въ испанской войнѣ.
И это очень типично, учитывая быстрое паденіе техническаго уровня подготовки совѣтской авіаціи за послѣдніе два года.
На смѣну обоснованныхъ теорій примѣненія авіаціи приходятъ предложенія, основанныя, правда, на боевомъ, но, все таки, чрезвычайно своеобразномъ и, конечно, мало пригодномъ для будущей войны опытѣ испанской войны. Врядъ ли тактика Красной авіаціи отъ этого выиграетъ. Всѣ данныя, что налицо какъ разъ обратное.
III. Новые взгляды на боевое примѣненiе штурмовой авiацiи в РККА
Въ связи съ полемикой, — возникшей по поводу статей комбрига Іонова, предлагавшаго перенести центръ тяжести боевыхъ дѣйствій военно-воздушнаго флота на пораженіе резервовъ противника, то есть на преимущественное его примѣненіе не на полѣ боя, а внѣ боя, — выдвинулся на очередь вопросъ и о боевомъ примѣненіи штурмовой авіацiи.
Вопросъ объ ея использованіи является и по сію пору наиболѣе спорнымъ, а въ Красной Арміи онъ до самаго послѣдняго времени оставался почти не разработаннымъ.
Такъ, въ своей статьѣ — «Авіація въ наступательныхъ операціяхъ»,
[20]
комбригъ Іоновъ вообще сомнѣвается въ возможности ея боевого использованія при современномъ развитіи противовоздушной обороны, исходя изъ того положенія, что атака штурмовой авіаціи ведется, какъ правило, на такъ называемомъ «бреющемъ» полетѣ.
Эта точка зрѣнія Іонова, однако, осталась совершенно изолированной. Всѣ его оппоненты безъ исключенія стали на совершенно противоположную точку зрѣнія. Нѣкоторые, правда, ограничиваются лишь голословными утвержденіями о значеніи штурмовой авіаціи на полѣ боя и подкрѣпляютъ это свое положеніе только испанскимъ опытомъ. Но зато другіе въ процессѣ этой полемики выдвинули рядъ практическихъ предложеній о пріемахъ примѣненія штурмовой авіаціи на полѣ боя.
Такъ, «герой СССР», полковникъ Сѣровъ, возражая Іонову, подчеркиваетъ нѣкоторую односторонность подхода послѣдняго къ дѣйствіямъ штурмовой авіаціи («бреющіе» полеты).
«Довольно туманно, говоритъ тов. Іоновъ, — пишетъ въ этой своей статьѣ Сѣровъ, — о значеніи штурмовой авіаціи на полѣ боя. Вдаваясь въ отвлеченныя разсужденія онъ оставляетъ почему то открытымъ вопросъ о штурмовой авіаціи. Между тѣмъ, сейчасъ можно совершенно опредѣленно сказать, что штурмовыя дѣйствія противъ живой силы наземныхъ войскъ будутъ примѣняться въ будущемъ, во всякомъ случаѣ въ той же степени, какъ это имѣетъ мѣсто сейчасъ, а можетъ быть еще и въ большей. Почему же тов. Іоновъ не сказалъ этого?».
«Намъ кажется, что это произошло вслѣдствіе неправильнаго сужденія тов. Іонова о штурмовой авіаціи. Онъ мыслитъ работу штурмовиковъ только на «бреющемъ полетѣ», а поэтому подыскиваетъ для этой цѣли особый типъ самолета-штурмовика. Конечно, мы не возражаемъ, чтобы самолетъ-штурмовикъ былъ бы бронированъ (это не плохо и для истребителя) и чтобы онъ обладалъ къ тому же еще болѣе высокой скоростью. Такой самолетъ безусловно будетъ идеальнымъ штурмовикомъ. Но, говоря, вообще, мнѣніе тов. Іонова о штурмовыхъ самолетахъ довольно трафаретно… Опытъ войны въ Испаніи показываетъ, что роль штурмовика можетъ выполнять любой скоростной самолетъ, будь то истребитель, развѣдчикъ или даже бомбардировщикъ. При этомъ вовсе не обязательно, чтобы онъ дѣйствовалъ только на «бреющемъ полетѣ». Разгромъ итальянскаго корпуса подъ Гвадалахарой лишній разъ доказываетъ, не оставляя на этотъ счетъ никакихъ сомнѣній, что роль штурмовиковъ очень велика и что въ моментъ наступленія они необходимы на полѣ боя».
Такимъ образомъ Сѣровъ центромъ тяжести вопроса ставитъ не разработку типа спеціальнаго самолета-штурмовика, а самыя штурмовыя дѣйствія авіаціи на полѣ боя, которыя онъ считаетъ обязательными даже и при отсутствіи спеціальныхъ для этой цѣли аппаратовъ.
Однако, наиболѣе конкретны предложенія другого оппонента Іонова — нѣкоего полковника «орденоносца» А. Осипенко. Въ первой изъ своихъ статей онъ выдвигаетъ, то же положеніе, что и Сѣровъ, а именно: обязательность использованія на полѣ боя штурмовыхъ дѣйствій авіаціи независимо отъ наличія или отсутствія для этой цѣли спеціальныхъ моделей самолетовъ-штурмовиковъ и лишь подходитъ къ вопросу о спеціальныхъ для той цѣли самолетовъ.
Существо вопроса — въ созданіи спеціальнаго типа штурмового самолета, какъ скоростного аппарата, годнаго для дѣйствій не только на «бреющемъ полетѣ», но и для пикирующей атаки. Это свое предложеніе онъ, однако, развилъ лишь мѣсяцъ спустя въ другой своей статьѣ.
[21]
Въ ней онъ, наконецъ, выдвинулъ рядъ практическихъ предложеній, основанныхъ на опытѣ испанской войны и, главное, на учетѣ степени развитія современной противоздушной обороны. Онъ начинаетъ съ опроверженія двухъ основныхъ доводовъ противниковъ примѣненія на полѣ боя штурмовыхъ самолетовъ: — большихъ потерь и неизбѣжности для нихъ полетовъ «бреющаго» типа, дѣлающихъ эти большія потери сейчасъ неустранимыми.
Противъ перваго довода онъ приводитъ опытъ испанской войны и, въ частности, примѣръ дѣйствій совѣтской («республиканской») штурмовой авіаціи подъ Гвадалахарой.
«Несмотря на Гвадалахару, косная мысль нѣкоторыхъ теоретиковъ, — говоритъ Осипенко, — не пошла дальше признанія вопроса о штурмовой авіаціи «открытымъ», что въ сущности означаетъ полное пренебреженіе ею. А нѣкоторые статистики, не представляющіе себѣ жизни безъ «среднихъ нормъ», «минимумовъ» и «максимумовъ», заявляли, что штурмовая авіація на полѣ боя будетъ нести 30% потерь».
Возраженіе противъ другого довода противниковъ штурмовой авіаціи, приводимое Осипенко, болѣе убѣдительно.
«Другой доводъ противъ штурмовой авіаціи, — пишетъ онъ дальше, — заключается въ томъ, что большія потери для нея неизбѣжны потому, что она должна летать на «бреющемъ полетѣ».
«Въ сущности, это доводъ довольно тѣсно связанный съ первымъ и, вѣроятно, первый изъ него и вытекаетъ. Доводъ на первый взглядъ могущій показаться основательнымъ, а поэтому требующій опроверженія. Но, чтобы его опровергнуть нужно лишь отбросить старое мнѣніе о томъ, что штурмовикъ всегда летаетъ на «бреющемъ полетѣ». Именно этого онъ въ современныхъ условіяхъ часто не долженъ дѣлать».
«Современный штурмовикъ долженъ быть скоростнымъ пикирующимъ самолетомъ. Пикирующіе самолеты завоевали себѣ прочное мѣсто во многихъ капиталистическихъ арміяхъ. Въ Соединенныхъ Штатахъ Сѣверной Америки почти всѣ типы самолетовъ до средняго бомбардировщика включительно при выпускѣ съ заводовъ проходятъ испытаніе на «пикированіе». Это стало узаконеннымъ»{3}.
To-есть, Осипенко выдвигаетъ, — на смѣну прежней теоріи атаки штурмовой авіаціи лишь на «бреющихъ», связанныхъ съ неизбѣжно большими потерями, налетахъ, — положеніе объ универсальномъ ея примѣненіи и притомъ съ упоромъ именно не на «бреющіе» полеты, а на атаки «съ пикэ».
Второй характерной данной штурмовыхъ дѣйствій авіаціи на ряду съ пикирующими атаками Осипенко считаетъ вопросъ о непрерывности штурмовыхъ дѣйствій.
«Въ основу дѣйствій штурмовой авіаціи, — пишетъ онъ, — надъ полемъ боя должна быть положена непрерывность. Штурмовики будутъ появляться группами, эшелонированно. нанося короткіе, но мощные удары. Они обрушатся одновременно на огневыя точки противника въ томъ числѣ на его противотанковую артиллерію, пулеметныя гнѣзда, артилле-
[22]
рійскія позиціи, резервы. Ихъ пребываніе на полѣ боя будетъ короткимъ, даже молніеноснымъ, но появляться они будутъ очень часто. Это предохранитъ ихъ отъ большихъ потерь и создастъ благопріятныя условія для сопровождающихъ ихъ истребителей, которые имѣютъ меньшій запасъ горючаго».
Въ другой своей статьѣ тотъ же Осипенко считаетъ, что налеты авіаціи, особенно, если они производятся непрерывно даже небольшими силами, но эшелонировано черезъ 10-14 минуть, какъ показываетъ опытъ войны въ Испаніи, совершенно изматываютъ войска противника, заставляютъ ихъ прекращать наступленіе, скрываться въ окопахъ и укрытіяхъ. Не даромъ въ Испаніи говорятъ, что когда авіація появляется, то пѣхота «не дышитъ».
Подводя итоги этой дискуссіи можно сказать, что новая теорія примѣненія штурмовой авіаціи безусловно имѣетъ на своей сторонѣ подавляющее количество защитниковъ. Нѣтъ почти никакого сомнѣнія, что эта новая теорія вскорѣ получитъ всѣ права гражданства и станетъ офиціальной теоріей красной авіаціи.
По существу дѣла можно поэтому предвидѣть, что въ ближайшее время красная авіація приметъ въ основу дѣйствій штурмовой авіаціи слѣдующія основныя положенія.
1. Атака, какъ правило съ пикирующаго полета или, какъ исключеніе, на «бреющихъ» полетахъ.
2. Непрерывность атакъ небольшими сравнительно группами штурмовыхъ самолетовъ.
3. Введеніе на вооруженіе красной авіаціи скоростного самолета-штурмовика, а за его недостаткомъ использованіе для штурмовыхъ атакъ истребителей.
4. Широкое примѣненіе штурмовыхъ атакъ во взаимодѣйствіи съ боемъ наземныхъ родовъ войскъ.
[23]
Примечания:
{1} Это утвержденіе Іонова получаетъ еще большую силу убѣдительности, если учесть, что (о чемъ Іоновъ не договариваетъ), что въ подобномъ же положеніи и націоналисты въ отношеніи республиканцевъ, ибо за исключеніемъ каталонской промышленности, въ основѣ и ихъ техническое оборудованіе основывается цѣликомъ на заграничномъ ввозѣ.
{2} Общая плотность насыщенія авіаціей въ этомъ сраженіи на сторонѣ націоналистовъ составляла до 500 аппаратовъ на 60-70 километровомъ фронтѣ.
{3} «Пикирующей» атакой или атакой «съ пикэ» называется атака самолета, при которой онъ для атаки намѣченной цѣли надаетъ «камнемъ» съ большой высоты на цѣль, что приводитъ, благодаря паденію, къ превышенію имъ максимальной его горизонтальной скорости, что, конечно, очень затрудняетъ противодѣйствіе подобной атакѣ. Послѣ атаки самолетъ «кабрируетъ», то есть, какъ бы становится на «дыбы» и уходитъ отъ цѣли.