Горев Г. В. Черносотенцы-дубровинцы и война (март — октябрь 1917 г.)

Россия в Первой мировой войне: Тезисы межвузовской научной конференции, 4-5 октября 1994 года. — Рязань: Изд-во РГПУ, 1994. С. 56-58.

Вторая русская революция совершилась в разгар Первой мировой войны. Это наложило неизгладимый отпечаток на ход и последствия революции, на поведение различных политических сил. Вопрос об отношении к войне со стороны различных партий и течений стал одним из самых актуальных. Каждое политическое направление стремилось переосмыслить свою позицию, привести ее в соответствие с новыми обстоятельствами. Не были исключением и остатки черносотенцев-дубровинцев, отказавшихся от антигерманских патриотических лозунгов и круто повернувших в противоположную сторону. Крайне правые заняли пацифистскую позицию, объясняя ее тем, что «у России настала необходимость устраивать собственные дела, а чужими заниматься некогда»{1}.

Нежелание сражаться за интересы Антанты и США не исчерпывало всех мотивов антивоенного курса. Реакционеры считали, что в новых условия х война выгодна прежде всего нерусским народам: «К сожалению, отвлечение воинской мощи на бесплодную борьбу с немцами лишь прибавляет инородцам сил на насильственное расчленение России»{2}. Важным фактором продолжения войны

[56]

признавалось еврейское влияние. Поводом для таких утверждений послужил обмен приветственными телеграммами между министром иностранных дел России П. Н. Милюковым и группой американских финансистов. Февральскую революцию, давшую равноправие евреям, горячо поддержали американские банкиры еврейского происхождения. В начале апреля они отправили на имя П. Н. Милюкова телеграмму, где содержались призыв к русским евреям ценой «величайших жертв» поддержать Временное правительство и предостережение против сепаратного мира, который приведет к восстановлению самодержавия, и евреям станет хуже, чем при царе. В ответной телеграмме П. Н. Милюков поблагодарил банкиров за выражение симпатии к Временному правительству и от его имени заверил их в приверженности новой власти принципам свободы и равенства всех русских граждан независимо от национальности и верности России союзническому долгу. Обе телеграммы были напечатаны русскими газетами, в том числе черносотенной «Грозой»{3}. Ниже следовал комментарий черносотенцев: «Итак, вот для чего нужна бесцельная ныне война: для закрепления положения евреев»{4}. Развал действующей армии связывался о нежеланием солдат воевать в угоду евреям и прочим нерусским народам. Черносотенцев беспокоил рост национального самосознания «инородцев», установление нового статуса которых откладывалось Временным правительством до созыва Учредительного собрания. Реакционеры расценивали это как признание их независимости. Формирование национальных воинских частей приводило крайне правых в бешенство и формировало взгляд на перспективы освобождения оккупированных территорий: «Занятая немцами русская земля все равно отдана Временным правительством инородцам: латышам, полякам, эстонцам, литовцам. Военные министры Гучков и Керенский ужа составили из них полки для защиты их земель от притязаний русских черносотенцев и отвоевывать для инородцев о ти земли от немцев русскому народу удовольствия не составляет»{5}. Таков был еще один довод в пользу немедленного мира.

Черносотенцев не смущало резкое падение боеспособности вооруженных сил и снижение интенсивности боевых операций вследствие массового дезертирства и падения дисциплины. Они объясняли это мнением преобладающей части армии и мирного на-

[57]

селения: «Повторяем, воевать при нежелании вести войну со стороны большинства солдат и народа есть безумие или преступление»{6}. Виновников продолжения войны крайне правые искали также среди русских, без труда находя их в лице членов Временного правительства, имущих классов и генералов и обвиняя их в свержении царской власти и нарушении присяги. Преступив клятву верности монарху, эти силы якобы уже не могли рассчитывать на доверие народа{7}. Отныне простой народ, в том числе солдаты, получали от крайне правых индульгенцию на неповиновение власть имущим. Так черносотенцы оправдывали крах русской армии, позволяя утверждать, что реакционеры внесли некоторый вклад в рост антивоенных настроений в канун Октябрьской революции.

Примечания:

{1} Гроза. 1917. 2 апр.

{2} Там же. 1917. 9 апр.

{3} Там же 1917. 16 апр.

{4} Там же.

{5} Там же. 1917. 14 мая.

{6} Там же. 1917. 7 мая.

{7} См. там же. 1917. 14 мая.

[58]