Мандару. О современных укрепленных районах и вспомогательных средствах прикрытия границ

Военный зарубежник. 1933. № 8. С. 76-88.

(С французского) Les auxiliaires de la couverture — aviation, destruction, fortification. Par le capitaine Mandaroux. «Revue du Génie Militaire», Janvier — février 1932.

Статья капитана Мандрау под заглавием «Вспомогательные средства прикрытия: авиация, разрушения, фортификация» является изложением некоторых мыслей автора по интересному вопросу взаимного использования всех современных средств, служащих целям прикрытия мобилизации и сосредоточения армий в самом начале войны.

Но, затрагивая в форме общих рассуждений ряд мероприятий, связанных с целесообразным использованием долговременных укреплений в период прикрытия, автор совершенно не останавливается на самых формах этих укреплений, появившихся в итоге войны 1914-1918 гг. А между тем их новизна не может не представить глубокого интереса. Поэтому для устранения всех могущих возникнуть неясностей и запросов при ознакомлении с этой статьей в той ее основной части, где говорится о долговременных укреплениях, редакция полагает необходимым предпослать ей небольшой обзор современных фортификационных форм, принятых для обеспечения сухопутных границ некоторых буржуазных государств, с краткой историей их развития под влиянием усовершенствования артиллерии и появления новых средств нападения.

От редакции

Вопрос о формах долговременной фортификации, пришедших на смену старым крепостям, разрешается за рубежом в следующем виде.

Недостаточная сопротивляемость крепостей с фортовым поясом вокруг, при их изолированном использовании в течений войны 1914-1918 гг. заставила все иностранные государства совершенно отказаться от такой формы долговременных укреплений. Людендорф писал в своих «Воспоминаниях», что Новогеоргиевск (Модлин) был вероятно последней крепостью с поясом фортов, которую взяли после обложения, и что крепости такого рода уже не могут сопротивляться современной артиллерии с ее огромнейшими расходами снарядов.

Факты стремительного падения друг за другом во время войны большинства крепостей поколебали у многих всякую веру в долговременную фортификацию и даже затушевали тот факт, что некоторые из крепостей после их включения в общеармейский фронт все же выполнили поставленные им задачи. Верден, как известно, продержался при последних условиях до самого конца войны, а маленькая крепость-застава Осовец успешно оборонялась в течение 6 ¹/₂ месяцев.

Полное отрицание на основе военного опыта самой формы старых крепостей главным образом из-за слишком малой площади их обороны повлекло за собой в самом начале также весьма резкое осуждение всех вообще долговременных укреплений. Однако послевоенные исследования, преимущественно французских специалистов, быстро опровергли слишком опрометчивые выводы в этой части, а маршал Петэн даже указал в заключении своего труда «Верденское сражение» на необходимость особого провозглашения факта могущественной помощи в этом сражении со стороны фортов крепости, для того чтобы окончательно и навсегда выправить ошибочное мнение, создавшееся в некоторых кругах по отношению к долговременным укреплениям вообще.

В действительности долговременная фортификация как наука об укреплении не умерла в войну 1914-1918 гг. вместе с развенчанными крепостями, а приняла только иные формы, характеризующиеся наличием одной фронтальной обороны (а не круговой, как в крепостях) при обеспеченных флангах и открытом тыле. Одновременно с этим все оборонительные постройки в новых фортификационных формах значительно уменьшились в раз-

[76]

мерах и во много раз увеличились числом, что должно было вызвать затруднение задач артиллерии и других сердств атаки.

Современный период в истории долговременной фортификации начался с постройки укрепленных полос или зон в тылу германских армий на западном фронте, начиная с 1915 г., преимущественно для усиления обороноспособности некоторых крепостей (Майнц, Мец), превращенных в фронтальные позиции.

Укрепленные полосы занимали в глубину до 2,5 км и устраивались на протяжении 20 км. Все пространство внутри их заполнялось несколькими рядами мелких одноэтажных бетонных построек самого разнообразного назначения, располагавшихся в шахматном порядке частично по боевым гребням, а частично на обратных скатах. Взаимное удаление построек не превышало обычно 0,5 км, а самые размеры каждой из них по площади чаще всего составляли 25 кв. м. Все они имели плоское покрытие толщиной в 1,2 м с расчетом на сопротивление 210-мм снарядам. Среди изобилия всякого рода убежищ и наблюдательных пунктов чрезвычайно искусно скрывались оборонительные сооружения для пулеметов и орудий, фланкирующих не только промежутки, но дающих огонь во внутрь и в тыл всей полосы. По переднему краю обороны обычно проходили две полосы проволочной сети, отстоявшие одна от другой на 15 м. Эти препятствия шли зигзагами, подводясь под фланкирование из некоторых построек, вооруженных пулеметами. Для противотанковых орудий вблизи их открытых позиций, не далее 0,5 км от переднего края, всегда имелись убежища. Основная масса артиллерии, размещавшаяся совершенно открыто непосредственно за полосой бетонных построек, располагала только бетонными убежищами для расчетов, наблюдательными пунктами и погребками для боеприпасов.

Вся сила укрепленной полосы с маскирующим ее передний край предпольем, созданным средствами полевой фортификации, заключалась в многочисленности и разбросанности чрезвычайно однотипных бетонных построек, а не в их полной соопротивляемости всем средствам атаки. Бетонные постройки внутри полосы предполагалось в последнюю минуту соединять окопами и ходами сообщения силами и средствами полевых частей, выделенных для обороны, для чего все земляные работы были лишь обозначены на местности.

Принцип создания таких укрепленных полос значительного протяжения для долговременного обеспечения государственных границ был сохранен в Германии и в послевоенное время, с той только разницей, что постройки в них, соблюдая все свои размеры и толщину перекрытий, стали делаться исключительно железобетонными.

Ряд укрепленных полос, эшелонируемых друг за другом на важнейших операционных направлениях, образует теоретически в немецком понимании высшую из современных фортификационных форм — укрепленный район, заменяющий собою старую идею крепости.

Французское командование, начавшее фактическое проведение плана инженерной подготовки сухопутных границ своего государства с 1925 г., а во всем его об’еме лишь с 1929 г., предусмотрело по этому плану четыре разновидности долговременной подготовки местности, а именно: подготовку полей сражения, подготовку массовых разрушений (заграждений), устройство укрепленных полос и образование укрепленных районов.

Первое мероприятие предусматривает разброску на местности некоторого количества мелких одноэтажных построек (огневых точек и капониров) из железобетона, которые могли бы вместе с размещенными в определенных пунктах фортификационными парками с запасом инженерных средств и материалов оказать известную услугу полевым войскам, призванным для ведения боя на данной территории.

Массовые разрушения подготовляются преимущественно на флангах укрепленных районов, которые остаются на-весу. В них чаще всего стремятся использовать подготовленные затопления и вместе с тем предусматривают также возведение небольшого числа одноэтажных огневых точек или блокгаузов из железобетона для обороны важнейших заграждений.

Французские укрепленные полосы существенно отличаются от описанных выше немецких тем, что содержат всего только одну линию долговременных железобетонных оборонительных построек на обратных скатах. Линия эта образуется из пулеметных капониров на интервалах в 1 км друг от друга и более мощных построек такого же типа для 75-мм орудий вместе с пулеметами, устраиваемых через каждые 4-5 км. Все указанные постройки, глубоко сидящие в земле, делаются двухэтажными и занимают площади от 150 до 1 600 кв. м. Их перекрытия от 1,75 м железобетона и более гарантируют от 280-мм калибров. В промежутках между долговременными постройками создаются сильные препятствия, находящиеся под четырехслойныи фланкирующим огнем (как пулеметным, так и орудийным), а в 1 км позади намечается оборонительная полоса, которая будет укрепляться полевыми войсками, ее занимающими. В ней в течение мирного времени может быть создано лишь несколько крупных охранительных построек из расчета по одйой на батальонный участок. В этой системе мы видим не обрастание долговременных элементов обороны средствами полевой фортификации, а почти одно параллельное применение последних под прикрытием хотя и узкой, но зато постоянно готовой и прочной линии долговременных оборонительных сооружений.

Высшая фортификационная форма — укрепленные районы — создается французским командованием исключительно на главных операционных направлениях для прикрытия сосредоточения своих армий. Укрепленные районы располагаются обычно на очень небольшом удалении от границы (не более полуперехода) и обеспечиваются только одними пограничными частями. Их протяжение зависит от поставленных им задач (на практике от 20 до 120 км). Каждый укрепленный район располагает 2-3 линиями железобетонных оборонительных построек, глубоко сидящих в земле на обратных окатах. Линий эти образуются двухэтажными пулеметными капонирами (пло-

[77]

щадью в 250 кв. м и перекрытием 1,75 м), расположенными на интервалах в 1 км, и малыми, трехэтажными фортиками с глубокими потернами в тыл. на вооружении которых состоят 75-ми пушки и пулеметы. Фортики занимают площадь в 3 000 кв. м и снабжены прочнейшими покрытиями в 3 м железобетона. Они размещаются на местности в шахматном порядке, Все промежутки между созданными таким образом линиями долговременных построек заполняются сплошь железобетонными капонирами с четырьмя пулеметами, находящимися друг от друга на удалении в 1 км и перекрывающими всю площадь четырехслойным огнем.

Таким образом общая глубина элементов стабильной обороны во французских укрепленных районах составляет от 4 до 8 км, за которыми размещаются главные подвижные массы тяжелой артиллерии, включающие двухорудийные батареи 420-мм калибра, передвигаемые по рельсам электрической тягой. Укрепленные районы отличаются мощным оборудованием в отношении средств ПТО, ПХО и ПВО. В их лице восстанавливается утраченное старыми крепостями соревнование между долговременными средствами обороны и новейшими средствами атаки.

По требованию французского командования все долговременные оборонительные элементы укрепленных полос и укрепленных районов получают постоянные гарнизоны и должны находиться в боевой готовности.

Гарнизоны укрепленных районов составляют неотъемлемую принадлежность их долговременных сооружений, но должны всегда действовать в полном контакте с полевыми войсками, активно выступающими из-за прочно обороняемой территории укрепленных районов. Особенно серьезные задачи перед гарнизонами последних ставятся в части взаимодействия с армией прикрытия. Однако необходимо иметь в виду, что вопрос о постоянных гарнизонах укрепленных районов во Франции еще окончательно не разрешен и здесь можно придать еще кое-какие изменения.

Все до сих пор изложенное показывает, наличие за рубежом двух основных течений в области способов укрепления сухопутных границ: немецкого — более простого, более тесно связанного с полевыми войсками и легче осуществимого во всех отношениях и французского — более сложного, требующего обязательной подготовки целиком в мирное время специальных гарнизонов, но зато характеризующегося постройками, сопротивляющимися самым мощным калибрам артиллерии.

Особенностью обеих систем долговременных укреплений к настоящему времени кроме той или иной степени измельчания отдельных железобетонных построек (в немецкой системе более ярко выраженной) является использование легкой скорострельной артиллерии на одинаковых основаниях со станковыми пулеметами в казематах и категорический отказ от огневых точек по боевым гребням из-за уязвимости и их передних стенок и амбразур. По современным понятиям все оборонительные постройки в укрепленных полосах и укрепленных районах должны быть исключительно расположены на обратных скатах и приспособлены для взаимного фланкирования. На передних же скатах остаются только одни органы наблюдения и искусственные препятствия.

Однако нужно всегда иметь в виду, что отказ от огневых точек или блокгаузов пришел значительно позднее, чем они стали применяться в укрепленных полосах, образованных по немецкому образцу, особенно у большинства мелких государств, перенявших себе немецкую систему вскоре после окончания мировой войны и стремящихся ее приспособить к особенностям полевой обороны их армий. К тому же новые формы долговременных укреплений редко будут так ясно выражены на местности, как это указывает теория, потому что в целях экономии средств в них постоянно будут включаться не только элементы старых крепостей, оказавшихся на месте, но даже и мелкие бетонные постройки на позициях военного времени, еще не утратившие сопротивляемости 150-мм калибрам артиллерии и в основном своем большинстве сооруженные по боевым гребням.

Характерная особенность современной долговременной фортификации, выражающаяся в измельчании железобетонных элементов, ставит перед авиацией и артиллерией атаки чрезвычайно острые задачи. Первая для достижения известного успеха должна переходить на бомбардирозку целой площади, занятой фортификационной <пылью>, применяя для этого самые крупные авиабомбы, а вторая — расходовать огромное количество снарядов по чрезвычайно малым целям. Французский артиллерийский справочник дает следующий расход 280-мм снарядов для разрушения одной современной железобетонной постройки с покрытием в 1,2 м и площадью в 25 кв. м: с дистанции 2,5-5 км — от, 40 до 90 снарядов, с дистанции от 5 до 9 км — 100 снарядов и с дистанции свыше 9 км — 150 снарядов.

Танкам по зарубежным взглядам (особенна английским) совершенно не рекомендуется вступать в борьбу с долговременными оборонительными сооружениями, а только прорываться через них для действия по тылам для нарушения питания и поддержки укреплений живой силой.

Французское командование, детально разбиравшее у себя все возможности прорыва современных укрепленных полос и укрепленных районов, полагает вполне допустимым преодоление открытой силой лишь одних укрепленных полос. Что же касается укрепленных районов в том их развитии, которое осуществляется уже на границах Франции, то имеется определенная тенденция рассматривать таковые как нечто непреодолимое для современных средств атаки и выдвигаемое для противодействия развитию глубокой операции.

Близящиеся уже к своему окончанию новые долговременные укрепления на французских границах с Германией и Италией видимо продолжают еще ставить ряд новых оперативных и тактических вопросов перед французскими военными кругами. На некоторые из них автор статьи о вспомогательных средствах прикрытия и пытается дать ответ.

[78]

Предисловие

Долговременные укрепления в современной войне дополняются, а иногда и заменяются другими средствами, которые стоят не так дорого, но тем не менее так же действительны. К этим средствам относятся: полевые укрепления, разрушения и авиация. Все четыре средства должны применяться в тес-¡юм взаимодействии и умелом комбинировании между собою. Правильное решение проблемы будет состоят в том, чтобы ограничить применение первого (долговременная фортификация) как слишком дорогого, не слишком полагаясь однако на мощность второго (полевые укрепления), действительность третьего (разрушения) и на моральные и материальные, результаты четвертого (авиация).

Для изучения проблемы в целом следовало бы разобрать несколько конкретных примеров при различной боевой обстановке. Но мы остановимся на использовании долговременных . укреплений и других средств лишь в период прикрытия мобилизации и сосредоточения армий, ввиду того что операции прикрытия, как подлежащие тщательному изучению еще в мирное время, могут быть до известной степени заранее определены и изучены.

Образ действия прикрытия

Под операциями прикрытия подразумевается совокупность операций оперативного обеспечения; они начинаются еще в мирное время первоначально с усиления охраны и безопасности границ и продолжаются до окончания мобилизации и сосредоточения. Характер этих операций находится в полной зависимости от двух факторов: военного и политического; они характеризуются слабостью первоначальных боевых средств и заботой о том, чтобы не попасть в положение «нападающего», или иначе «виновника войны».

Чем меньше будет численность армии мирного времени и чем равномернее она будет распределена по территории страны, тем. слабее будут первоначальные средства, с которыми начинается война. Для усиления погранчастей можно было бы перебросить из тыла части действительной службы или мобилизовать лиц. освобожденных от последней. В обоих случаях понадобится немало времени, а его как раз будет очень немного; в результате пришлось бы вступить в войну со слабыми силами и уже после постепенно их усиливать.

Для того чтобы не получить упрека в агрессия, следовало бы при организации прикрытия ограничиться исключительно оборонительными мероприятиями. Но это означало бы передать всю инициативу в руки неприятеля, так как, не зная ни времени, ни места атаки, невозможно организовать прикрытие так, чтобы быть в состоянии встретить неприятеля в любой момент и в любом направлении.

Два фактора благоприятствуют обороняющемуся: время, которое позволяет ему усилиться и организоваться, и местность, которую он может еще в мирное время изучить, выбрать и подготовить посредством долговременных укреплений.

Взаимодействие авиации

Участие авиации в операциях прикрытия осуществляется в следующих формах: 1) самостоятельные операции на территории неприятеля; 2) оборона собственной территории против воздушного врага параллельно с. обороной, ведущейся войсками прикрытия против врага сухопутного, и 3) операции, согласованные с действиями сухопутных частей и для содействия последним (разведка, действия истребит. авиации).

Первый вид операций требует огромного напряжения материальных и моральных средств. Современная пресса старается подчеркнуть первостепенное значение воздушных действий в самом начале конфликта, ставя под сомнение эффективность сухопутных вооружений.

Воздушный бой крупного масштаба, предпринятый в самом начале периода прикрытия, будет иметь для той стороны, которая его начала первая, скорее политическое, чем военное значение. Сухопутные операции могут носить характер более или менее запутанный, неясный, допускающий еще некоторую отсрочку для примирительных действий, но такие действия, как воздушная атака укрепления или города, — это уже определенный акт агрессии, который рвет

[79]

все отношения. Итак цель подобных операций скорее политическая, чем военная, так как она более бьет пр моральному состоянию правительства и населения, чем вызывает замедление в сосредоточении вооруженных сил.

При осаде крепостей иногда делают попытку овладеть крепостью посредством так называемых «иррегулярных» способов, к которым относятся внезапная атака и бомбардировка. Не является ли массовое использование воздушных сил в самом начале войны комбинированием обоих способов, с тем чтобы путем материального и особенно морального воздействия принудить к капитуляции «необ’ятную крепость», которой является вся страна? История осады крепостей учит нас, что подобные «иррегулярные» способы очень редко являются действительными и что атакующий по большой части бывает вынужден прибегать к методической атаке. Поэтому повидимому придется отказаться (временно по крайней мере) от самостоятельных воздушных операций и обратиться к сухопутным средствам.

Что же необходимо предпринять против попытки неприятеля осуществить подобный «шах» (угрозу)? Прежде всего нужно подготовить общественное, мнение к идеё возможной воздушной опасности, дав ей действительную оценку, так как чем больше будут об этом знать, тем лучше, ибо благодаря этому уничтожается элемент неожиданности. Далее нужно ограничить материальные результаты действий авиации противника путем организации воздушной обо-роны — активной и пассивной. Наконец необходимо иметь в своем распоряжении воздушные силы, достаточно мощные для того, чтобы в ответ на воздушный налет произвести репрессии без малейшего промедления и с максимальным эффектом. Страх перед подобными репрессиями может заставить неприятеля воздержаться от того, чтобы начать первому воздушные операции. Воздушные силы могут уподобиться -военноморским флотам, остававшимся во время войны 1914-1918 гг. целыми месяцами на якоре, к чему их вынуждал один лишь факт существования неприятельских больших флотов. Флоты обеих сторон предоставляли действовать дозорным судам и мелким соединениям, а сами оставались
почти в полном бездействии. К этому нужно добавить, что применение воздушной армии в самостоятельных операциях прикрытия — дело весьма сложное. Ни самые методы применения ее, ни те цели, которые перед ней ставятся, ни результаты, которых от нее ожидают, не могут быть пока точно рассчитаны и учтены.

Но очевидно, что уже одна только угроза конфликта заставит мобилизовать армию прикрытия по всей территории как на поверхности земли, так и в воздухе и потребует ввести в действие все наличные средства воздушной обороны. В отношении авиации с достоверностью можно сказать только одно: первоначальное применение авиации в операции прикрытия будет состоять из участия в воздушной обороне своей территории с одной стороны и с другой стороны во взаимодействии истребительной и разведывательной авиации с сухопутными частями.

Разрушения и прикрытие

Посредством разрушений можно задержать врага на тот же срок, как и посредством боя. Это будет способ даже более верный и действительный, тем более что разрушения могут быть тщательно подготовлены еще в мирное время. Степень подготовки зависит от следующих факторов: времени, необходимого для их осуществления, поставленной цели, наличных средств (личный состав, материальная часть, взрывчатые вещества, средства транспорта) и наконец условий подрывных работ.

Время. Мы уже указали на ту неизвестность, в которой будет пребывать обороняющийся в момент атаки неприятеля, момент, когда разрушения должны начать действовать. Предположим, что атака произойдет на первый день, на пятый или десятый день — разрушения тоже должны последовать в первый, пятый или десятый день. На каждый из этих дней должны быть заготовлены серии соответствующих взрывов.

Для того чтобы обеспечить последовательность взрывов, план разрушений должен включать не только минимальный перечень взрывов, но и их очередность. Очередность должна соответствовать важности цели и наличию средств.

[80]

Цель. Избрание цели зависит от задач прикрытия и от самого характера разрушений (оперативный или тактический). Оперативный характер разрушений крупных дорожных сооружений, тоннелей и т. п. влечет за Собой на продолжительное время не только для противника, но и для своих войск невозможность возобновить или поддерживать наступательные операции крупного размаха на данной территории. Тактические разрушения сооружений менее важных и разрушение дорог создают лишь временное затруднение для наступающего и для его передовых транспортов.

Отметим, что последовательное осуществление разрушений может менять самый характер последних, например разрушение одного лишь пролета большого виадука носит характер тактический, разрушение же промежуточных и береговых устоев будет уже оперативного порядка. Нужно заметить, что войска прикрытия получают максимум поддержки от разрушений тактических.

Можно ли в период прикрытия производить разрушения на фронте армии, которая должна перейти в наступление по окончании сосредоточения? Генерал Норман по этому вопросу говорит, что в случае нашего наступления противник не преминет разрушить пути сообщения, если они будут оставлены ему нетронутыми. Еще можно сомневаться в отношении разрушений оперативного порядка. но разрушения исключительно тактического характера не принесут серьезного вреда дальнейшему наступлению. В том же случае, когда операции прикрытия производятся на оборонительном фронте, оперативные разрушения как раз дадут здесь наилучший результат.

Во всяком случае определение очередности между тактическими и оперативными разрушениями лежит на обязанности командования, в зависимости от дальнейших оперативных планов последнего. Должны быть даны указания относительно размеров и последовательности сложных разрушений (эти указания составляются на основании данных разведки и расчетов инженерных войск).

Средства. Личный состав подрывных команд первоначально будет состоять из сапер-минеров действительной службы пограничных округов. Затем на пополнение прибудут резервисты, по большей части проходившие действительную службу не в инженерных частях, а в других родах войск, т. е. они будут иметь лишь элементарные познания в специальностях минеров и подрывников. Это обстоятельство необходимо иметь в виду.

Составление плана разрушений можно производить двояко: 1) Сделать подсчет всех наличных средств и в соответствии с ними выбрать цели и определить очередность, 2) или обратно: считаясь исключительно с оперативными требованиями, рассчитать все необходимые разрушения и их очередность, а также учесть наличие материала и людей и на основании этих учетов произвести всю организационную работу еще в мирное время. Для этого понадобится или придвинуть стоянки инженерных частей ближе к границе или увеличить число сапер-минеров. Интересы прикрытия требуют, чтобы пропорция в армии инженерных войск (а равно и конницы) была увеличена еще в мирное время.

Производство разрушений потребует огромного количества офицеров инженерных войск для производства разведок, для руководства отрядами, для связи с командованием и частями пехоты и наконец для самого производства подрывных работ. Офицеры штабной службы вследствие знания ими территории, знакомства с заранее подготовленным минированием и знания местных ресурсов могут оказать огромные услуги, действуя бок о бок со своими войсковыми товарищами. С большой пользой могут быть использованы также офицеры резерва, проживающие в прифронтовой зоне.

В течение этого периода не придется рассчитывать на вспомогательные войска. Придется принять все меры к тому, чтобы обеспечить безопасность работ инженерных войск, так как успех работы сильно увеличивается, когда человек чувствует себя в безопасности. Связь сапера и пехотинца должна быть установлена с момента открытия огня; дело только выиграет, если эта связь будет установлена уже с началом работ. В большинстве случаев одного поддержа-

[81]

ния связи будет достаточно для того, чтобы обеспечить безопасность работ.

Материалы и взрывчатые вещества представляют значительный тоннаж, и безусловно выгодно будет заранее устроить склады возможно ближе к месту работы.

Долговременные укрепления дают возможность с успехом организовать такие склады. Особенное «внимание нужно обратить на организацию хранений и охраны взрывчатых «веществ. Далее следует принять меры к тому, чтобы транспорт материала и взрывчатых веществ к месту работы и перевозка рабочих от места «подготовленного подрывного об’екта к следующему производились с максимальной быстротой и точностью. Желательно, чтобы частям, назначенным на производство разрушения, были органически приданы необходимые транспортные средства. Во время этого периода операции придется прибегать к реквизиции автомашин и грузовиков. Организация перевозок путем эксплоа-тации местных средств может осуществляться в том только случае, если она предусмотрена и подготовлена в мирное время с учетом первоочередной важности.

Приемлемое решение могло бы быть достигнуто путем взрывов на расстоянии (телемеханика).

Производство подрывных работ. Проблема производства подрывных работ в нужный момент для сапера то же самое, что вопрос взаимодействия пехоты и артиллерии. Ответственность за взрыв возрастает пропорционально важности об’екта, подлежащего разрушению. Не будет большого вреда, если «под натиском неприятеля» будут произведены тактические разрушения, но под одной только угрозой налета неприятеля заставить взлететь на воздух тоннель, восстановление которого потребует чуть ли не 3 лет времени, — это уже будет катастрофа.

Заряды и приспособления для воспламенения могут быть заделаны в сооружения, подлежащие подрыванию и находящиеся под надежной защитой от внезапного налета противника. На известном расстоянии от зарядов, например в месте расположения долговременных укреплений или в центральном пункте сбора донесений{1} располагается приспособление для подрывания. Приведение в действие последнего может последовать или по приказу из тыла или вследствие получения достаточно основательных сведений из передовых линий{2}.

Участие авиации в разрушениях

Выше была отмечена политическая гипотеза, стесняющая в начале конфликта применение авиации в операциях на неприятельской территории. Но раз военные действия уже начались, подобная гипотеза конечно отпадает. Авиация может тогда увеличить зону сухопутных разрушений, перекинув ее через границу. Ясно, что здесь речь идет об оперативных разрушениях. Участие авиации может быть двух видов; или непосредственная бомбардировка об’ектов, подлежащих разрушению, или же доставка и высадка вблизи от сооружений подрывных команд, которым поручены разрушения. Авиация может увеличить продолжительность действия разрушений посредством воздушных атак неприятельских частей, высланных на восстановление разрушений. Все эти разнообразные способы действия координируются между собою планом разрушений.

Подготовка в мирное время. План разрушений. Непосредственная эффективность разрушений никогда не была опровергнута; применение их при всякой обстановке теперь вменяется уже в обязанность. Достигнутые результаты тем более будут значительны, чем более разрушения примут массовый характер. Но осуществить такие разрушения в операции прикрытия не так легко, поскольку число и важность взрывов являются функциями, зависящими от двух факторов: времени и средств, а появление на фронте неприятеля (неизвестное в задаче) ограничивает эти два факто-

[82]

ра, принуждая к постепенному осуществлению подрывных работ.

Можно улучшить фактор времени путем производства подготовительных работ в мирное время и в особенности организацией подготовленного минирования. Во время выполнения работ обеспечение безопасности рабочих отрядов и быстрое перемещение отрядов от одного пункта взрыва до другого также позволяют выиграть время. Этому же способствуют некоторые мероприятия мирного времени: усиление пограничных частей сапер-минеров и минеров-подрывников, моторизация их, придача механического инструмента, особые виды мобилизации войск прикрытия, например ускоренная мобилизация резервистов, предназначенных на усиление частей действительной службы, и т. п.

Подготовительная работа мирного времени систематизируется планом разрушения, который состоит из распоряжений командования и технических и тактических инструкций исполнителям. Решения принимаются командованием не моментально, но появляются в результате подробного и внимательного изучения вопроса в тесном взаимодействии командования и инженерных войск; командование фиксирует поставленную цель, а представитель инженерных войск докладывает о технических возможностях: инженерное командование в данном случае выступает в роли осведомленного технического советчика. План разрушений не является простым «энным приложением» к плану операции прикрытия. Он является его составной частью как в его особо важных разделах, так и в частях тактического порядка. Выполнение плана разрушений изменяет боевые свойства пехоты, поднимая обороноспособность последней и давая ей обеспечение. Но в свою очередь разрушения нуждаются в огневой защите пехоты.

Действительно, массовые или нет, но все разрушения не должны быть пассивными. Как и всякое препятствие, они не будут иметь значения, если не будут поражаться бомбами с самолетов, огнем подвижной обороны (пехота и артиллерия) и огнем с оборонительных сооружений.

Итак, мы кратко рассмотрели вопрос о той помощи, какую получает прикрытие от разрушений с воздуха и разрушений наземных. Разрушения с воздуха применяются на вражеской территории по неприятельским тылам; непосредственной, так сказать обязательной, помощи бойцу они не дают. Что же касается разрушений наземных, то последние именно оказывают непосредственную поддержку маневру прикрытия, но зато их применение сопровождается обычно оставлением территории, хотя темп отхода здесь будет более медленный, чем при обычном бое за выигрыш времени.

Оставление собственной территории конечно не может продолжаться бесконечно; отход нужно сократить до минимума, учитывая расстояние от зоны прикрытия до района высадки войск и промышленных центров и принимая во внимание необходимость обеспечить за собой исходные линии для предстоящего наступления. Чтобы сохранить за собой территорию в период прикрытия, обороняющийся обращается за содействием к фортификации.

Поддержка фортификацией операции прикрытия

В период прикрытия будет ощущаться недостаток войск, почему придется прибегнуть к укреплению местности. Это укрепление будет покоиться на остове, образованном долговременной фортификацией (сооружения различных типов, в зависимости от характера местности), дополненном и развитом, когда это понадобится, войсками прикрытия, располагающими инструментом, имуществом и материалом, заготовленными в расположенных по соседству складах.

Долговременные укрепления, операция прикрытия и экономия сил

Итак, экономия сил — вот требование, которое пред’является к фортификации как полевой, так и постоянной. В какой же мере та и другая способны выполнить это требование?

Обозначает ли выражение «экономия сил» возможность растягивания (удлинения) оборонительных фронтов? Могущество оборонительного оружия пехоты таково, что в большинстве случаев протяжение фронта ограничивается не огневыми возможностями пехоты, но возможностями управления и наблюдения за просачиванием противника. Это

[83]

означает, что на одной и той же местности пехотная часть, ведущая бой за выигрыш времени (подвижная оборона), может устроить сплошную огневую завесу на фронте, в 2-3 раза более растянутом, чем если бы она имела задание организовать сопротивление на месте (стабильная оборона), принимая во внимание эшелонирование в глубину. Протяжение оборонительного фронта также находится в прямой зависимости от качества оружия; при стабильной обороне можно ограничиться минимумом живых сил.

Вместо экономии сил в пространстве от долговременных укреплений можно требовать экономии сил во времени, а всем известно огромное значение фактора времени в операции прикрытия. Возьмем пехотную единицу, растянутую на очень большом фронте, слишком большом для того, чтобы организовать оборону по всем правилам, но все же позволяющем устроить огневую завесу. В этом случае если наступающему, которому благоприятствует местность, удастся прорваться, то для обороняющегося не будет другого выхода, как оторваться от противника, с тем чтобы несколько далее попытаться возобновить ту же самую игру; продолжительность сопротивления ограничена и сопровождается всякий раз оставлением местности, но эти отходы должны иметь свой предел.

Если укрыть обороняющегося в долговременные укрепления, представляющие собою замкнутые и обеспеченные опорные пункты, прорыв неприятеля в этом случае уже не повлечет за собой оставления обороняющимся местности, а плотность огневой завесы может позволить противостоять противнику не только несколько часов, но может быть несколько дней, до подхода главных сил.

Хотя местность и не будет полностью удержана, но все же наступающий не сможет продвинуться слишком далеко, так как едва ли ему удастся расположиться среди всегда активных очагов сопротивления. Он будет вынужден прекратить продвижение и приняться за осадные работы со всем тем. что подобные операции влекут за собой, т. е. сосредоточением средств и потерей времени. Нам кажется, что в этом и заключается действительное назначение долговременных укреплений, особенно если они будут сочетать огонь с разрушениями.

Экономия сил не означает увеличения длины фронта — это есть функция от роста могущества вооружения долговременных укреплений.

Долговременная фортификация в прикрытии и вопрос о личном составе

Чтобы выполнить задачу прикрытия, прежде всего придется, распределить личный состав по гарнизонам укреплений в соответствии со слабыми наличными ресурсами войск прикрытия в начальный период. Перед войной (1914-1918 гг.) подобная проблема не ставилась, так как крепостное вооружение значительно отличалось от вооружения полевых войск и допускало экономию личного состава и кроме того более длительный срок действительной службы количественно лучше обеспечивал прикрытие.

Эволюция оборонительного оружия во время войны и после нее, а также значительное сокращение сроков действительной службы внесли глубокие изменения в элементы этой проблемы, об’ясняя те «ножницы», которые создались между временем окончания военных действий и началом работ по укреплению границ.

Во Франции понадобилось немало заседаний разнообразных военных учреждений, для того чтобы принять основные положения для долговременного укрепления местности{3}.

Они заключаются в следующем:

1. Цель организации долговременных сооружений заключается в том, что-

[84]

бы их использовать для войск прикрытия.

2. Впереди же должны быть расположены части, достаточно сильные для того, чтобы обеспечить: а) безопасность укреплений на то время, пока они не будут заняты (это время кратко, но все же оно не равно нулю); б) успешное приведение в действие разрушений и в) отход с боем перекатами на участке между границей и укрепленной позицией.

3. Позади линии укреплений размещаются подвижные резервы.

4. Если после этого образуется некоторый остаток в личном составе (по мере подхода подкреплений), то на эти части возлагается обеспечение и укрепление интервалов между долговременными сооружениями.

Подобное изложение того, как все это осуществляется, выходит за рамки настоящей статьи. Отметим лишь некоторые мероприятия организационного характера, например постоянная охрана границ в мирное время, специализация некоторых частей укрепленных районов, применение усовершенствований механических средств — все это позволит освободить для маневров .максимальное количество личного состава и сократит срок мобилизации долговременных укреплений.

Здесь не мешает привести слова генерала Серриньи из его книги «Réflexions sur l’art de la guerre», где он подчеркивает всю важность соблюдения равновесия между двумя элементами национальной обороны: долговременными укреплениями и частями, их занимающими. «Всякий раз, когда уменьшают количество последних, необходимо компенсировать эту потерю развитием мощи укреплений…».

Командование и связь. Долговременные укрепления обеспечивают управление войсками и их взаимную связь. Командование укрепленного района или укрепленного сектора находится на месте уже в мирное время, а потому, чтобы не было задержки, оно и примет на себя временное командование сектором прикрытия, использовав для этого в качестве первых частей прикрытия пограничные войска и постоянные гарнизоны долговременных укреплений мирного времени.

Организация управления войсками предполагает установление связи в глубину. Связь по фронту также разрешается с помощью долговременных укреплений. Например когда противник успешно наступает на стыке двух крупных соединений, то особенно затруднительно будет организовать единство командования в угрожаемом пункте. Еще труднее будет этого достигнуть в том случае, когда части ведут бой на широком фронте и когда высшая командная инстанция, общая для обоих соседних соединений, в данный момент будет сильно удалена (как в смысле организационном, так и в прямом) и не сможет быстро вмешаться в управление боем. Сводные отряды и резервы на стыке двух крупных войсковых соединений, подчиненные вышестоящей инстанции, что является правилом в нормальной обороне, в этих условиях принесут мало пользы.

Долговременное сооружение, расположенное на стыке двух секторов, с его гарнизоном и средствами связи заменит одновременно и сводный отряд и войсковую часть{4}, но не резервную, а введенную в бой. Таким образом создается не слабая попытка скрепить стык, а мощная опора для обоих смежных секторов.

Использование полевой фортификации. Мы только что определили роль долговременных опорных пунктов как совокупность очагов обороны на широком фронте со слабо или совсем не занимаемыми интервалами, но фланкируемыми огнем. Эти опорные пункты обеспечивают управление войсками и непрерывность фронта, увеличивают возможность обороны на переднем крае во взаимодействии с разрушениями и в глубине путем ограничения возможностей проникновения противника — одним словом, дают выигрыш во времени.

И это относится к случаю наиболее неблагоприятному, например когда укрепление будет атаковано очень бы-

[85]

стро, ранее того, как оно будет серьезно усилено и сможет противопоставить противнику непрерывное огневое заграждение. В том же случае, когда атака противника не последует немедленно, отсрочка, предоставленная обороняющемуся, будет использована последним прежде всего для того, чтобы придать заградительному огню наибольшую плотность и глубину согласно всем правилам искусства обороны. Это превращение из долговременной позиции, прерывчато занятой, в позицию непрерывную и глубокую, будет происходить постепенно, по мере прибытия подкреплений и оборонительных средств.

Полевые оборонительные работы будут производиться на совершенно иных основаниях. Места расположения долговременных опорных пунктов не могут долго оставаться неизвестными противнику{5}, но зато эти сооружения благодаря своей прочности не так боятся огня. И наоборот — полевые опорные пункты, возникающие постепенно на местности, не дают, по крайней мере вначале, ничего кроме самого ненадежного укрытия. Их придется всячески скрывать, чтобы маскировать их слабость и не обнаруживать расположения обороняющегося. Чтобы скрыть их, можно или использовать естественные укрытия, что не всегда возможно, или располагать их в совершенно бесформенной системе.

Идеал — это если бы можно было всю совокупность полевых оборонительных сооружений создать одновременно, чего конечно никогда не удастся по техническим причинам.

Так как работы будут производиться постепенно, то потребуется прежде всего установление их очередности, которое выразится в создании непрерывности препятствий, влекущих за собой непрерывность огня; создании непрерывности глубоких ходов сообщения и непрерывности линий связи.

Задержка в исполнении всех перечисленных работ может быть сокращена использованием гражданской рабочей силы, механизацией работ, устройством заблаговременно складов материалов вблизи от мест работ. Для всего этого потребуется детальный, заблаговременно разработанный план работ. Последний должен являться составной частью плана прикрытия подобно плану разрушений.

План работ между прочим регулирует вопрос о привлечении к работам частей, занимающих оборонительную полосу, которые используются по общему правилу для работ в районе своего боевого расположения. Это положение нельзя истолковывать иначе, как в точном его смысле. Например часть из сторожевого охранения не может быть отправлена на работу куда-либо в сторону от своего боевого расположения, в особенности если ожидается появление противника: рота с главной полосы обороны не пойдет на работу в район соседнего полка, а должна быть использована лишь в районе своего батальона; только резервные части могут работать на любом участке соединения, к которому они принадлежат, тем более если они располагают соответствующими транспортными средствами.

Подобная организация работ требует установления сроков исполнения, согласованных со сроками осуществления плана разрушения. Но разница здесь будет в том. что в то время как приведение в исполнение плана последовательных разрушений, каждая стадия которых дает законченное нарастание препятствий для противника, не вызовет особых затруднений, уязвимость полосы при производстве полевых оборонительных работ будет существовать до тех пор, пока определенный минимум таковых не будет выполнен.

Про полевые укрепления можно сказать. что они подобны юным существам: «Во время роста особенно хрупки». В случае неприятельской атаки в период работ полевые укрепления будут рады огневой поддержке частей, их занимающих, но главная их устойчивость будет покоиться на мощи долговременных опорных пунктов. Полевые укрепления в период их оборудования («неблагодарный возраст») до тех пор, пока они не примут своих законченных форм, принуждены прибегать к помощи и поддержке долговременных укреплений.

В продолжение всего периода ограниченных средств и больших требова-

[86]

ний, чем характеризуется начало операций прикрытия, долговременные укрепления обеспечивают управление войсками, непрерывность фронта, порядок и быстроту занятия подготовленной позиции, они способствуют экономии сил и дают выигрыш времени, что имеет особо важное значение в операции прикрытия.

Взаимодействие и оборона

Теперь нам остается подвести итог оценки рассмотренных элементов с целью определить их удельный вес в операции прикрытия.

Срок, который понадобится авиации на то, чтобы выступать, исчисляется лишь временем, потребным на пополнение запасов горючего и на погрузку бомб; но еще раз напоминаем, что открытие воздушных операций является актом политического значения.

«Более, чем оружие оборонительное, авиация есть оружие репрессий»{6}. Окончательные формы воздушных операций в период прикрытия пока еще не предусмотрены, но возможности «вертикальной стратегии» можно сказать не-ограничены; занавес еще не поднят, но выход на сцену воздушного оружия произойдет, когда пробьет час.

Разрушения требуют подготовки и начала работ еще в мирное время. Время, необходимое для осуществления подготовленных подрывных работ, исчисляется временем, необходимым на доставку к месту взрыва взрывчатых веществ и подрывников, а также на заряжание, производство взрыва — это время определяет срок приведения в действие разрушений.

Ограниченные вначале средства, которыми располагает оборона, заставляют последнюю производить последовательные взрывы; максимальный эффект достигается лишь тогда, когда разрушения принимают массовый характер{7}; во всех случаях применение разрушений сопряжено с отходом.

Долговременные укрепления находятся в постоянной готовности. Они сохраняют территорию, они увеличивают своим огнем время, необходимое для производства разрушений. Они позволяют обороняющемуся, даже изолированному, длительно удерживать местность. Они оказывают помощь и поддержку полевым укреплениям, возводимым в интервалах и находящимся в стадии постройки. Они служат базой для перехода в наступление. Однако они могут выполнить свою роль только в том случае, когда их собственная безопасность будет постоянно обеспечена путем наличия постоянных гарнизонов хотя бы в части сооружений и пограничной охраны, гарантирующей необходимое время для приведения укреплений пункта в боевую готовность. Но напрасно рассчитывать на бесконечное сопротивлений долговременных укреплений в том случае, когда период их изолированной обороны будет слишком продолжительным.

Что касается применения полевых укреплений, то оно зависит от времени, которым располагают для выполнения необходимого минимума работ.

От всех этих элементов прикрытие получит ту или иную поддержку в соответствии с моментом, в который требуется эта поддержка. Но ни один элемент в отдельности не является достаточным: требуется их общее применение и умелое взаимодействие. Заграждение последовательно осуществляется во времени и пространстве авиацией, наземными разрушениями и огнем долговременных укреплений; время, необходимое на рождение полевых укреплений, добывается благодаря разрушениям; наконец остановка продвижения противника не будет окончательной без поддержки полевых укреплений, создающих непрерывность обороны. Все эти элементы должны применяться обороняющимся в полном взаимодействии.

До настоящего момента мы почти не останавливались на проблеме личного состава. Однако было бы ошибкой претендовать на полное исследование вопроса о прикрытии, без того, чтобы не отметить те качества, которым должен удовлетворять боец во время этого

[87]

трудного периода операций. Прежде всего в бою за выигрыш времени, где инициативе принадлежит широкое поле деятельности, требуются высокие моральные качества бойца и тем более начальника. То же самое относится и к обороне долговременных укреплений, где уверенность в том, что сооружения подвергнутся обстрелу, в известные периоды боя вызывает опасения изоляции. Однако обороняющийся отвечает на воздушные атаки противника не только высоким моральным состоянием, но также организацией ПВО и применением своей авиации. На внезапную атаку он отвечает внезапностью разрушений и хорошей маскировкой элементов обороны; он компенсирует свое численное первоначальное неравенство умелым использованием местности; на превосходство средств атаки он отвечает превосходством своих долговременных укреплений. Обороняющийся должен быть бойцом, обученным применению всех столь разнообразных средств.

Это обучение должно базироваться в мирное время на взаимодействии разных родов войск, на совместных упражнениях, на изучении местности, на подготовке планов: обороны, разрушений и работ. Особое внимание должно быть уделено тактическому использованию долговременных укреплений, которое должно быть предусмотрено соответствующими уставами и найти применение в период войсковых учений и маневров.

Необходимо помнить, что заранее подготовленное всегда будет лучше импровизируемого и ценность того, что подготовляется, будет всегда ниже того, что уже создано.

Перевел Анисимов И.

[88]

Примечания:

{1} Организационно не входящая, но принадлежащая к КП часть. — Ред.

{2} Первоначально ограниченное количество взрывов и децентрализация командования требуют получения разрешения на производство взрыва от высшего командования. Но как только число взрывов возрастет и тактическая организация войск окрепнет, каждая командная инстанция получает право на производство взрывов. — Прим. автора.

{3} План инженерной подготовки сухопутных границ Франции был разработан особой комиссией в 1925 г. Утверждение плана и ассигнование средств в сумме 500 млн. рублей состоялось в 1926 г. Работы начались в 1929 г. одновременно на границах Италии и Германии и должны быть закончены к 1935 г. По плану создается 11 мелких укрепленных районов на итальянской границе и 4 крупных — на границе с Германией. Общее протяжение всех укрепленных районов составляет около 400 км, из коих 180 км занимают Эльзасский и Лотарингский укрепленные районы. Для постоянных гарнизонов укрепленных районов сформировано 38 специальных батальонов и выделены тяжелые артиллерийские части.

{4} Разрушения при условии, если они будут иметь значительное протяжение, также могут способствовать разрешению проблемы непрерывности фронта. Но для этого придется применить массовые разрушения, на что потребуется много времени, между тем как долговременные укрепления находятся в постоянной готовности. — Прим. автора.

{5} Но этого нельзя сказать в отношении их вооружения и заранее предусмотренных способов применения этого воружения. — Прим. автора.

{6} Речь лорда Роберта Сесиль в Лиге наций 10 сентября 1931 г. — Прим. автора.

{7} Германское отступление в феврале — марте 1917 г., прикрытое разрушениями, показало, что оно сплошное разрушение путей сообщения на глубину одного перехода без всяких арьергардных боев за выигрыш времени заставило ограничить среднюю скорость продвижения противника (рвущегося в бой и хорошо технически оснащенного) до 5 км в сутки. Возможности современных моторизованных «вездеходных средств» заставляют внести некоторые поправки в эти цифры. — Прим. автора.